Новые соседи

Гадкий клибб, вставляющий камень обратно, вздрогнул и повернулся, сразу разглядев Ойкона. Зашипев рассерженным котом, он спрыгнул со стропила, мягко приземлившись на руки и ноги. Не поднимаясь, на четвереньках побежал к мальчику, недобро скалясь, вихляясь и подпрыгивая. Ойкон запищал от ужаса и метнулся прочь. Он несся по широкому коридору, пока не уперся в стену. Лапа клибба больно схватила его за шею и развернула лицом к себе.

Мелкий вжал его в стену и достал нож. Холодный острый кончик вжался Ойкону в живот, и мальчик заскулил.

Сбоку раздалось оглушительно громкое гневное ржанье и мощный удар копытом сотряс перегородку. Клибб покосился на нож в своей руке и зло дернул губой. Сильный вновь заржал в стойле и саданул в перегородку.

«Ношом нисся… Ношом нисся», – прошептал Мелкий. Ножом нельзя!

Клибб вдруг недобро ухмыльнулся и убрал клинок. Он со всей силы тряхнул Ойкона так, что голова мальчика ударилась о стену. Схватив мальчишку, Мелкий перекинул легкое тело через загородку в темноту стойла, к ярящемуся жеребцу.

Послышался противный смех кашляющей собаки.

Ойкон понял: клибб решил не резать его ножом, а подкинул под копыта Сильному, чтобы тот затоптал его. Тогда никто так и не узнает, что Мелкий – это клибб, и он и дальше сможет жить среди людей. Мальчик пополз вперед, ворошась в колючем сене, пока не уперся лбом в перегородку. Забившись в угол, он обнял себя за колени и заплакал.

Сильный перестал биться. Переступил ногами, цокнув копытом. Темнота рядом шумно дышала, и воздух дрожал, а Ойкон беззвучно плакал и не мог остановиться.

Вдруг он почувствовал на лице горячее дыхание жеребца и зажмурился. А Сильный лизнул его! А затем еще и еще! Ойкону стало щекотно, и он засмеялся, отталкивая коня от себя. Вот только Сильный не уходил, продолжая лизаться. Ойкон громко засмеялся, отворачиваясь, обнял жеребца за шею и встал.

Жеребец вдруг насторожился и всхрапнул, ударив копытом. Из коридора донеслось злое шипение. Ойкон осторожно подошел к загородке и выглянул. Гадкий клибб и не думал отступать! Он возвращался обратно, неся зажженный светильник, сжимая в другой руке плотно увязанный пук сена.

– Ше-шашь, ше-шашь, – донеслось до Ойкона. – Ше-шашь, ше-шашь…

Лампа раскачивалась, свет прыгал от стены к стене, и мальчик понял, какую пакость задумал злой клибб. Он же хочет поджечь стойло, чтобы Сильный забил Ойкона копытами! Но тогда красивый конь сгорит и другие лошадки тоже умрут!

Жеребец положил тяжелую голову сзади на плечо Ойкону.