Житиé Святого Валентина

Ему стало страшно, но это чувство ему уже было знакомо: когда он молился за исцеление Прокула, у него тоже возникало чувство страха. Он уже знал, что страх быстро пройдёт. И действительно, страх через непродолжительное время исчез, словно был грузом, висящим на нити, и её кто-то обрубил острым мечём.

Не прекращая молиться, Валентин скосил глаза на Геримона. Мальчик сполз с табурета, на который опирался грудью и, корчась на полу, негромко повизгивал от боли. Валентину показалось, что над мальчиком нависло почти полностью прозрачное небольшое облако, но утверждать это наверное он бы не стал, так как пламя свечей стало медленно распрямляться из-за чего обстановка в комнате меняла чёткость.

Не зрением, а скорее интуитивно, Валентин «увидел» как облако вошло в Геримона. С телом мальчика стали происходить странные трансформации, и он страшно закричал. В этот момент Валентин потерял сознание и упал на пол, ударившись правым плечом о стену…

Кратоний прекратил молиться и с ужасом смотрел на пламя свечей, которое склонилось почти параллельно полу.

При этом горение всех свечей было ровным, без каких-либо колебаний. Нарастание Силы, идущей от стены комнаты, где находились Геримон и Валентин, почти достигло предела человеческого терпения, и Кратоний ощутил себя сосудом, сверху донизу наполненным Ужасом. Но вот это ощущение мгновенно исчезло.

Кратоний осмотрелся и убедился, что все остальные испытали то же самое. Он прислушался к происходящему в соседней комнате.

Оттуда очень приглушённо доносился голос Валентина, читающего молитвы. Услышав страшный крик сына, Кратоний попытался вскочить, но на него внезапно нахлынула такая слабость, что он, стоявший на коленях, повалился набок и мгновенно уснул…

Валентин очнулся и сразу вспомнил всё, что произошло. Опираясь на пол, он попытался встать, но снова упал от сильной боли в правом плече, которым он ударился о стену. Тогда он сел и осмотрел комнату – свечи догорели уже почти до основания.

Сквозь толстое нешлифованное оконное стекло в комнату пробивался свет. Геримон лежал у табуретки. Валентин с трудом поднялся, опираясь о пол левой рукой, и на коленях приблизился к Геримону. Мальчик был без сознания, но лицо его уже не было бледным, голова лежала на полу совершенно естественным образом, а тело не было искривлённым.

Левой рукой Валентин стал тормошить Геримона за плечо, от волнения громко выкрикивая его имя.