Элирм VII

«Черт подери», – мысленно ужаснулся я, одновременно почувствовав, как подо мной что-то щелкнуло. Один из невидимых замков, фиксирующих крышку в запертом положении.

– Правила просты, – продолжил титан. – Я задаю вопросы – вы отвечаете. Каждая ложь или нежелание отвечать стремительно увеличивают ваши шансы провалиться в торпедный отсек. Откуда, как нетрудно догадаться, вас вышвырнет прямо на дно. Как много я задам вопросов и сколько терпения проявлю зависит исключительно от масштаба вашей личности. Увы, не все из вас одинаково мне интересны.

Поэтому кому-то я дам несколько попыток, а кому-то всего одну. Как бы то ни было, и в том, и в другом случае советую не испытывать судьбу, ибо, к сожалению, я не славен терпением. И дабы не быть голословным… – Диедарнис вышел в центр зала и, зловеще оскалившись, принялся поочередно тыкать пальцем в каждого из присутствующих. – За морями, за горами, за дремучими лесами. На пригорке – теремок, на дверях висит замок. Кто к замочку ключ найдет, тот из круга… вон пойдет.

Палец мужчины остановился на Астерии. Затем прошла секунда, зрачки минотавра расширились от ужаса, и… глава Габитгатхола провалился во тьму. Следом где-то глубоко под нами заскрежетали древние механизмы. Послышалось приглушенное шипение, мощный толчок, и перед глазами промелькнуло системное сообщение.

Испытание «Бездна Диедарниса». Количество участников: 39

– Ты че, сволочь… – опешил Аполло. – Охерел?!

Мегалодон не ответил. Невозмутимо подтянул полу лохмотьев и принялся вытирать хлынувшую из носа кровь.

Видимо, столь грубое нарушение правил не прошло для него безнаказанным.

Я в свою очередь, глядя на это, сурово нахмурился. Ублюдок только что подло уничтожил одного из наших союзников. Фактически обнулил ни за что, действуя вопреки всякой логике. И хуже всего было то, что о его возможностях оставалось только догадываться. Я не понимал: была ли это разовая акция, либо титан способен ее повторить?

Единственное, в чем я был абсолютно уверен: он это сделал намеренно.

Активно сеял панику и культивировал в нас страх неизвестности. Заставлял прижиматься к границам барьера и гадать: откроется – не откроется, провалимся – не провалимся? И, к сожалению, у него это получалось.

Как и подавляющее большинство присутствующих, я не хотел умирать. Но еще больше я не хотел, чтобы умер кто-либо из друзей. Включая Аду.

Да, я по-прежнему на нее злился. Однако почувствовав, как сильно она испугалась, резко занервничал.