Сын Ра. Волшебный эпос

Да нет, вроде никаких изменений особых не наблюдалось: всё так же налиты были силою могучие его мышцы, – и ни тебе дряблости никакой, ни морщинки, ни жиринки, а в волосах – ни единой сединки. Сплюнул Яван в сердцах, перевёл взгляд на лес приближающийся да и думать забыл обо всём раздражающем.

И то ведь верно – ну его всё к бесу!

А тут и лес. Высоченный такой, густой, нехоженый, на наш даже чем-то похожий. И листва у него была зелёная. Всё вроде в том лесу было в норме: кусты да кочки, цветы да грибочки, трава да дерева… И гул в нём какой-то странный стоял, громкий такой, зудящий и на мысли нехорошие наводящий.

Подозрительно это Ване стало. Вот ступил он под сень сумрачную, ушки держа на макушке, и вскорости враз дотумкал, что там к чему, отчего и почему… Там же всяческой гнуси носились тучи: и мошки тут были, и вошки, и блошки, и разные крылатые сороконожки, комары да мухи бо?рзые, осы ещё и стрекозы, и множество великое других перепончато-членистоногих безо всякого уже звания, не имеющих никакого названия…

Кровососы то были окаянные! Ведь не успел наш Ваня и шагу по лесу ступить, как сия зудящая камарилья сверху донизу его облепила и принялась жалить да кусать куда ни попадя… Прямо уй стало Ване да ай! Не спасли его ни шкура львиная, ни небесная броня.

Видать, не на такого супостата рассчитана была сия защита – поядрёнее врага ей вишь подавай…

Откровенно говоря, сюрпризом это стало для Вани, хотя, если припомнить, и на белом свете мошкара ему не менее, чем прочим, досаждала.

Да и Дед Правед вроде говаривал, что бронь небесная сберегает от грозных тварей, и не обмолвился ни полсловом, что ещё и от комарья… В общем, худовато пришлось там Ване. Уж на что терпеливым он был парнем и закалённым витязем, а и то не стерпел таковского «гостеприимства». Завертелся он, будто ужака, и начал себя по рукам и по харе рьяно охаживать, а толку от того не получивши, ветку густую он обломил и ею принялся обмахиваться.

Чуток вроде поотбился, хотя эффекту от такого махания было мало: всё равно ведь кусали, гады!

Ну, естественно, настроение бравое у Ванька? подупало.

Ещё бы – такая напасть! Идти далее неинтересно ему как-то стало. Да и куда идти-то? Дороги никакой нету: чаща везде, бурелом, кустищи густые, с колючками всюду ветки – сплошные вокруг дебри.

И решил тогда Ваня прямо переть. Напролом ломанулся, скрипя зубами. Идёт, лезет, продирается, палицей машет, сушняк ломает, кусты ногами пригибает, да мало-помалу вперёд себя и пихает.