Сын Ра. Волшебный эпос

 – Да пусть себе ржёт, коль неймётся – у нас ведь добре последний смеётся.

– Ты лучше здесь не грохочи громогласно, а отсюда прочь скачи – ясно!? – закричал он, сколько мог громко. – Всё же цел будешь и корочун себе не добудешь!

А рыцарь ему:

– Это ты что ли, урод, братьев моих Грубовора да Хитровола уконтрапопил, а?!!

Да так громко опять ужасно – ну будто лавина с горы сошла, а не речь из уст изошла.

Яваха тогда по ушам своим заложенным постучал и так крикуну отвечал:

– Может я, может не я, а скорее палица эта моя! Она у меня нарочно так сроблена, чтобы чертей злобных гробить.

Тут рыцарь колёсико какое-то на шлёме подкрутил, после чего голос его невозможный чувствительно поутих.

– А коли так, – хриплым басом он сказал, – то готовься к бою, дурак! На поединок я тебя вызываю, и пощады от меня не чай – насмерть будем биться, наглый неучтивец!

– Вот это дело другое! – воскликнул Яван довольно. – Так-то поболе будет толку – никаких тебе уловок да кривотолков… А позволь, благородный воин, узнать: как тебя звать да величать?

– А это тебе без надобности! – тот в ответ гаркнул.

 – Жить тебе осталось мало и нечего чепухой голову засорять!

Яван на это лишь плечами пожал, а рыцарь коня на дыбы поднял, потряс угрожающе копиём и рыкнул громоподобно, тем самым звание своё рыцарское оправдывая:

– Защищайся, болван!!!

Да, пришпоривши яро коня, словно вихрь стремительный полетел на Явана и едва-едва остриём копья в грудь богатыря не шандарахнул.

Каким-то чудом, несомненно, Ваня в сторону увернуться успел, да в тот же миг его вражина палицей ему по загривку огрел.

Ванька от такого удара с ног долой и загремел. Впервые, надо сказать, он ударище этакий получил, но смертью не погинул и даже не выключился, хотя боль, конечно, была адская.

«Вот же свирепый гад! – пронеслось молнией у него в мысля?х. – Силёшка у энтого чертопраха покруче будет, нежели у братьев его окаянных!..»

И едва наш парень чуток от удара воспрянул и на ножки нерезвые прянул, как вояка лядов своего коня уже развернул и в обрат летит, аж земля гудит.

Ну а прискакавши, опять, значит, Ваньку пикою – пырь, чёртов упырь!

Да Ванюха на рыцарев трюк ловок на сей раз оказался: в последнее мгновение в сторону он подался, по копью палицею влупил и надвое его переломил. Только вот радости особой эта удача ему не доставила, ибо вновь Говяда под удар подставился: чёрный рыцарь палицей своей шипастой по шее его угостил и сызнова на земельку опустил.