Сын Ра. Волшебный эпос

Стали тогда два ворога безоружно драться да бороться и до самого почитай утра без роздыха мало-мальского там валандались. Только опять, видать, коса на камень нашла: попервоначалу вроде как Ваня вражину осиливал, мощью своей его переигрывая, ну а потом стал он малёхи сдавать и заметно принялся уставать. А чё – третью ж ведь ночь он там бьётся – тут любой силач поуймётся!

«Надо кончать с этим чёртом рьяным!» – решительнее некуда подумал Яван. Собрался он с силушкой остатнею да ка-а-к стукнет рыцарю кулаком по головушке его железной – тот в земельку повыше щиколоток и ушёл.

А чертяка в свою очередь тут размахивается да Явану по шарабану-то – бац! Тот от удара кувалдиного чуть ли не по колена самые в землю и встрял.

– Эй ты, вояка! – крикнул Яван тогда хрипло, потому как в горле у него осипло. – Как там тебя?.. Честные поединщики побьются-побьются да и передохнут, воздуху свежего малость вдохнут. А чем мы-то их хуже – ужо засели как жабы в луже!

– Ну что ж, – соглашается с Ваней тот, – коль тебе невмочь, то и я отдохнуть не прочь.

И ноги свои из земли вытаскивает живо.

Сунул тогда Яван поспешно в рот пальцы и засвистал так, что с крыши дома несколько черепиц посрывало. А толку-то! Брательнички евоные на полу обалдевши лежат, вставать не спешат, на харях дурные ухмылки изображают, а просыпаться и не собираются.

– А ну хорош здесь отдыхать, ангелов ратник! – рыцарь тут рявкнул.

 – Пора уж с тобой и заканчивать!

И схватка по новой у них разгорается. Первым Яван вдарил рыцаря по шелому, но его не убил, а по колена лишь в землю вбил. Да только быстро весьма чертяка освободился и с такою силою неимоверною Ване по темечку свистнул, что тот, бедняга, чуть ли не по пояс в земельку угряз.

И до того тут досадно у Вани на душе стало, с такою прытью сердце ретивое у него взыграло, что усталость его мертвящая сама собою куда-то и пропала.

Высвободил он быстрёшенько свои резвые ноженьки, подскочил скорёшенько к чёрту железнорожему да, схвативши врага своего поперёк пояса, с такой яростью о камни дорожные его брякнул, что все доспехи чудесные на нём звякнули!

Угомонил-таки Ванёк противничка неуёмного: лежит тот перед ним, молчит и пальчиком пошевелить не спешит.

Порешил тогда Яванище сгоряча и вовсе вражину упрямого добить на фиг.