Сын Ра. Волшебный эпос

Загоревал тогда Ванята, заубивался; крепко ведь противница бывшая ему полюбилася – ну больше жизни кажись!

– Эх! – запричитал разнесчастный Ваня. – И балда же я ломовая! Бычья башка! Тухлая говядина! Угробил, скотина этакая, красу ненаглядную!

Во, значит, что любовь-то с людьми творит! Такого геройского парня – непобедимого даже богатыря! – в самое сердце она ранила и всякую чушь болтать заставила. М-да-а… Ниже плеч Яван голову повесил, застонал, башкой помотал и пошёл с брательниками неверными разбираться. Приходит к домику, вовнутрь заходит, а они вповалку на полу лежат и в беспамятстве, заразы, пребывают.

Будил их Ваня, будил, и орал на них, и теребил – а всё-то попусту, побери их пёс! Покамест Ваньша к Смородине сонь этих не отнёс и в водичке студёной не искупал, и не думали они, обалдуи обдолбанные, просыпаться. А как только в реку смертельную они окунулися, то живо оба очнулися и выскочили на берег словно ошпаренные. Уж больно их телесам вода ледяна показалася.

– Утопить бы вас как паршивых щенят, – сказал с упрёком Ваня, – да жалко, братья ведь как-никак…

Рассказал он им вкратце о случившемся, и пошли они к мосту калёному.

Приходят, оглядываются кругом – что, думают, за диво такое? – нигде бой-девицы нетути! Вона конь убитый лежит, вон оружие покорёженное валяется да доспехи, а её самой – нет как нет. Не иначе как испарилася, или дёру оттель дала. Вот такёшенькие-то дела…

Всю округу Яваха потом облазил подчистую, да только впустую. Пропала куда-то дева-красава, будто и вовсе там не бывала.

И как вымерло всё вокруг – ну ни одного нигде живого существа. Только ворона большая на сухом кусту сидит, вредно покаркивает да чёрным оком на людей поглядывает. Кинул Яван в неё камнем в сердцах, но чуток не попал, промазал. Ворона тогда с куста шарахнулась, во всё горло заорала, а потом в небеса взвилась и за реку устремилась.

– Давайте-ка живо едем! – сказал Яван угрюмым брательникам. – Покуда мост ещё стылый, а то река опять вспыхнет, и придётся нам ещё одну ночь тут дрыхнуть.

Мигом они собрались, воды в баклаги набрали, сами умылись, коней напоили и к мосту, некалёному пока, заспешили.

Глава 4. Через чёртову черту – на сторонушку на ту

Только добрались они до моста, как Гордяй на Явана глянул, и его спрашивает:

– Эй, Ванёк, а куда делся твой перстенёк?

Ванька хвать – нету на руке перстня Праведова! Никак, говорит, обронил его где-то, – когда, видно, сражался, али, может, где-нибудь в домике завалялся.