Сын Ра. Волшебный эпос

Вот зверюге от Ванюхи и досталося! Как ухватил он, изловчившись, жуткого кошака за горло, – и ну его что было силы душить! Едва-едва обхватил шеищу толстенную, а стиснул лёву и сжал, что кота удав. Дёрнулся зверь из тисков этих – да куды!.. И настали зверюге кровожадной в Ванькиных объятиях кранты. Захрипел он придушенно, лапищами засучил, хвостищем оземь заколотил, да не в бозе и почил – хребтину ему витязь переломил.

Тело бездыханное Яван от себя отпихнул, ногою в сердцах его пнул, да побыстрее к коню метнулся.

Прибегает, глядит – так и есть! – случилося, что он и подозревал: лежит коняга его верная неживая, вся сплошь когтями львиными исполосованная.

Сильно огорчился опешенный богатырь, да делать-то уже нечего было: пророчество каменное наполовину ведь свершилося – поехавший прямо коня своего лишился.

«Ничего-ничего! – стал внушать себе Ванёк прежнюю бодрость. – Нас так просто не сожрёшь… Ты, Вань, ещё поживёшь!»

А пока наш богатырь со львом пластался, то почти без одёжи он остался: рубаха Гордяева буквально клочьями на нём висела.

Сорвал Яван остатки её с себя и на землю побросал. И так тут ему спать вдруг захотелось, что улёгся он на траву-мураву да и провалился в сон дремучий. И то сказать, верно – умаялся ведь человек, отдохнуть ему было надо, а сон есть большая в сём деле отрада.

Долго ли там Ваня спал али нет, то неведомо: как дрыхнуть он завалился, так словно в омут провалился. И так спал он, спал, харю себе всю помял и вот, – начал он просыпаться постепенно и сквозь дрёму слышит, будто кто-то невдалеке шепчется.

Открыл Яванушка один глазик, глядь – а кругом люди стоят да тож на него глядят.

Воссел Яван резко, огляделся – у-е! – ну и скопище же! Народишку вокруг было полно – целая толпища! Удивительно, подумал он: то тебе ни одного, а то вдруг чуть ли не тыща… Были там и мужики, и бабы, и молодые, и старые, – только вот какие-то худые, а то и заморенные-перезаморенные, точно к голодовке были они приговоренные.

– Поравита вам, земляки! – поздоровался первым Яван.

И словно «отомри!» им сказал. Поднялся тут гомону оживлённого целый шквал. Моментально все загалдели, завопили, налетели, наскочили… Кто Ванька? ошарашенного обнимает, кто руку ему жмёт-пожимает, а кто просто-напросто скачет вокруг да орёт, горло на радостях дерёт…

– Спасибо тебе, богатырь неизвестный! – кричали они на обыкновенном, стал быть, земном языке.