Отблески таёжного костра

Но пришло время непродуманных реформ, и нарушился казавшийся таким вечным ход жизни. Разъехались люди из обжитого места, затянуло молодой порослью пашни и покосы, с большим трудом отвоеванные у тайги в свое время дедами.

Молоко в глиняной кринке

На оставшуюся до призыва на службу неделю уезжаем с братом в Красносельск. Деда находим на пасеке за работой. Он в накомарнике просматривает пчелиные семьи, выставленные весной из омшаника. Сам с собой о чем-то тихо разговаривает, а может, беседует с пчелами – понять трудно.

Увидев нас, не скрывает своей радости, быстро заканчивает работу, и мы все вместе шагаем в избу.

Достаем привезенные продукты и гостинцы и отдаем их деду, тот, в свою очередь, угощает нас молоком, которое хранит в глиняных кринках, и поэтому оно кажется особенно вкусным. В деревянную чашку дед кладет крупнозернистый янтарного цвета мед прошлого медосбора.

Расспрашивает нас о новостях районного масштаба, о событиях в мире – ему все интересно. Сообщаю ему о том, что получил повестку из райвоенкомата и через неделю уезжаю на службу, что мать очень беспокоится и переживает за меня.

Дед какое-то время молчит, потом тихо, как будто для себя, замечает, что военная служба – это обязанность мужчин. Глядя на потемневший лик на иконе Николая Чудотворца, говорит: «Бог даст, все будет хорошо». Мы еще долго беседуем с ним, а потом идем с братом на бывшую усадьбу нашего дома.

Сердце сжимается в груди от нахлынувших чувств при виде заросшего бурьяном и крапивой родного двора, запустения и разора усадьбы.

Перед самой реформой отец сделал добротное крыльцо из широких кедровых плах, рассчитывая, что еще не одно десятилетие оно будет служить нашей семье. И вот теперь, как напоминание о той прошлой жизни, из зарослей крапивы просвечивают желтизной ступени крыльца. Обминаем ногами крапиву и, смахнув прошлогодние листья, садимся с братом на крыльцо, закуриваем и долго молчим. Впитав в себя атмосферу родного дома, двора, возвращаемся на усадьбу к деду.

Старый воин

Во дворе у него двое незнакомых бородатых мужчин, одетых в «энцефалитки», у одного за плечами висит карабин. Знакомимся, это геологи. Начальник партии отправил в поселок – в отряде кончилось курево. Дед предлагает свою помощь, готов выделить пачек десять махорки. В беседе оговариваюсь, что скоро в армию. Геолог по имени Михаил предлагает как будущему солдату пострелять из карабина. Предложение заманчивое, карабин держу в руках впервые.