Чашка Кофейной Хроники. Книга первая

Но наиболее полно раскрывается функциональная особенность денег ёмким определением – «воздух». Генератором такого воздуха, необходимого для жизни не меньше, чем наличие его газообразного омонима, является игра.

Алексей жил игрой. Вряд ли во всем многообразии правил, принципов и сути нашлась бы игра, с которой он не был «на ты». Феноменальная память и постоянные многолетние тренировки позволяли ему с легкостью добиваться побед в любом проявлении метафизики азарта, но изюминкой, излюбленным инструментом прибыльного самоутверждения, оставались нарды.

Впервые своего отца – заблудшего в тюрьмах и лагерях уголовника по кличке Большой – Алексей увидел лет в восемь. Просто позвонили в дверь и мальчишка, бросившись открывать, оказался лицом к лицу с седовласым мужчиной в шикарном черном костюме, составляющем вместе с надвинутой на лоб фетровой шляпой впечатление презентабельности и жизненной удачи. Незнакомец улыбнулся рядами золотых коронок и, протянув пацану маленький сверток, угрюмо осведомился:

– Ну шо, шкет, зенки вылупил? Доберусь и до тебя, а пока – где там мать твоя, шлюха?

Пацан залился краской.

Этого оскорбления он прощать не собирался. Поэтому, развернув подарок и недоуменно покрутив в руках обнаруженные в кожаном мешочке обыкновенные костяные кубики с точками, Леха швырнул отцовский сувенир в самый пыльный угол кладовки и уже начисто забыл о них, как через неделю грубый окрик заставил его вздрогнуть:

– Ах ты, мухомор недозрелый, черт закатай вату. А ну, бегом сюда!

Лёшка впервые в жизни по-настоящему испугался.

Чего ждать от папаши, разнообразившего их жизнь пестрым матом и чужими непонятными правилами, он и представить не мог. Набравшись смелости, мальчика, вжав голову в плечи, прошёл в комнату отца и остановился перед ним, исподлобья разглядывая богатые нательные росписи.

Родитель кивнул на стол, где лежали уже знакомые кубики и спросил:

– Что это?

Казалось, отцовские глаза мечут молнии, а голос гремит раскатами грома.

– Я выбросил их, – тихо прошептал мальчик.

– Базар идет не за проступки. Пока я только интересуюсь, знаешь ли ты, что это?

– Кубики…

– Какие кубики?! – папашу едва не хватил удар. Выпучив глаза, он взревел. – А может, шарики? Нет? Тогда запоминай, олух, нормальные люди кличут их «зариками»!

Лёха хлюпнул носом. Отец как- то быстро успокоился, вздохнул и горячо заговорил:

– Сынок, это хлеб, который ты кушаешь. Это воздух, который делает настоящим мужчиной.