Тайная история Тартарии. Том 1. Паны, холопы и Другие

– Какой вам?

– А что – есть разные?

– Есть обыкновенный, можно с сыром, с помидорами, с беконом, с сосисками, по-деревенски…

– А чем он отличается от других?

– Омлет по-деревенски подается с жареным картофелем.

– О, тогда дайте две. Порции в смысле.

– Вот ведь народ! Если что-то национальное или там деревенское – так обязательно с картошечкой, – верно подметила Машусик. – Что ж они раньше-то ели, бульбаши эти, пока к ним картошку не завезли?

– Лапу они сосали, вот что делали.

Когда омлет по-деревенски был побежден и в желудках забулькал свежесваренный капучино, беседа приобрела более романтическую направленность.

– Слушай, Машусик, – сказала вдруг Елена, – ты у нас спец по всяким там гаданиям и прочим таро. Вот разъясни. Приснился мне сегодня мужик…

– О, на новом месте приснись жених невесте!

– Да не, не похож на жениха. Тем более, я замужем давно.

– Ну и что? Жених это понятие такое… трансцендентное… Может он и не жених, а так… Он как выглядел?

– Даже не знаю, как сказать.

– Молодой? Старый?

– Да какого-то среднего возраста.

– Брюнет?

– Скорее блондин, но я не разобрала, он в шапке был. Вот что точно помню – колоритный донельзя. И такой… сложно сразу сказать…

– Ну ты уж скажи.

– Ну, в общем, как будто знакомый. Но я его впервые видела.

– Ладно, зайдем с другой стороны. Во что был одет, запомнила?

– Ну в этот… как его… типа кафтана что-то… с высоким таким воротником. А так в целом, как говорится, богато. Все расшито золотом.

Плащ бордовый вот так на одном плече. Перчатки с воот такими раструбами. Сабля на поясе…

– Большая? – спросила Машусик заинтересованно.

– Ну… эта… Да ну тебя с твоим пещерным фрейдизмом!

– Это не пещерный фрейдизм, а суровая правда жизни: чем больше сабля, тем…

– Да ну тебя! – Елена рассмеялась. – Я ж сказала – не жених это был. Говорит мне, мол, «ясновельможная панна, есть у меня до Вас словечек несколько…»

– И после этого она еще что-то мне тут говорит!

– Ты слушай дальше.

Я ему и отвечаю – напрасно ты, мил человек, меня так зовешь. Ясновельможная панна из меня – как из тебя балерина Большого театра. Настоящие ясновельможные паны меня за глаза быдлом называют. Так что не по адресу ты обратился.

– А он?

– А он смеется и отвечает – «мол, правильно обратился. С ясновельможной панной я и говорить не стал бы. Сыт я ими по горло». Говорил он тоже как-то странно – вроде по-русски, но с каким-то говором. Я ему: «И тебя они достали?».