Чужеродный организм

 – Вы меня отравить хотите?

– Зачем тебя травить, если можно просто из пистолета бахнуть? – Толстяк сдвинул брови. – Ешь, я тебе сказал!

Наташа присела в угол дивана, внимательно наблюдая за происходящим.

Что это за грибы? И что эти двое задумали?

Мирон молча прожевал и проглотил. Поглядывая на толстяка, поспешно сунул в рот ещё нарезанных грибов, следом закинул щепоть лука.

– Шмель, ты ему много не давай, – сказал парень в тёмных очках. – Как бы передоза не было.

Мирон прекратил жевать. Скривился.

Толстяк убрал от него тарелку:

– Глотай давай, всё нормально будет!

Наташа поджала губы.

Значит, толстого зовут Шмель. Подходящее прозвище. И жёлтые шорты с футболкой тоже подходящие. Специально так нарядился или по недомыслию?

Она с опаской подумала, что и её заставят есть это странное блюдо. Но Шмель только ехидно улыбнулся:

– Ты тоже кушать хочешь, киска? Не обижайся, но сегодня кормить тебя не будем. Ты мне голодная нужна – покладистей будешь.

Наташа мотнула головой.

«Покладистей будешь»… Это он о чём?

Шмель опять стал серьёзным. Зыркнув глазами по комнате, он вышел в коридор вслед за парнем в тёмных очках и прикрыл дверь.

– Ребят, а как же похмелиться?! – растерянно воскликнул Мирон. – Вы же обещали!

В замке повернулся ключ, и с той стороны щёлкнули выключателем. В комнате стало темно.

Совсем темно.

– Накормили какой-то гадостью, – проворчал Мирон. – У меня теперь изжога от этих г-грибов…

Наташа услышала, как он подвигал коврик и лёг на полу где-то возле стены.

Грибы.

«Жуй, это покруче водки будет!»

Наркотические.

«Смотри, как бы передоза не было!»

Те двое накормили пьяницу галлюциногенными грибами. Зачем?

Мирон поворочался, пытаясь устроиться:

– Эй, подруга, там у тебя подушки случайно нет?

– Нет, к сожалению.

Опять «подругой» назвал. Ну и пусть, не очень-то и обидно.

– А ты не врёшь? – Мирон шмыгнул носом.

Наташа обхватила руками колени, отвернулась в сторону тёмного окна.

– Слышь, может, махнёмся местами-то? – Мирон покряхтел. – Я на диван пойду, а ты сюда, на твёрденькое…

– Как хотите. Я и на стуле могу всю ночь просидеть.

– Ладно, успокойся, я просто так спросил. Что ж я, не понимаю, что ли? Ты красивая, тебя для борделя беречь надо… – В темноте послышалось, как Мирон застегнул на куртке молнию. – А меня на органы, наверное, разделят.