Чужеродный организм

Отвёрткой…

4

Худой парень в тренировочных штанах и клетчатой рубашке взглянул на вечернее небо, покусал губы и посмотрел по сторонам. Уже стемнело. По всей улице в окнах горит свет, но его недостаточно, чтобы развеять мрак возле самих домов или хотя бы возле подъездов.

Малах отыскал взглядом контур пятиэтажки (облезлая панельная коробка, как она выглядит днём) и потихоньку двинулся по направлению к ней.

На улице никого, и это хорошо, подумал он. Самое главное – нет полицейского патруля, который часто заглядывает сюда в поисках подозрительных личностей.

Тем более что сам он как нельзя лучше подходит под эту категорию.

Из темноты кустов вынырнула большая мордастая собака, и Малах окаменел.

– Не-е-ет… – заныл он.

Собака обнюхала колени. Малах вытянулся и прижал к груди полиэтиленовый пакет с сосисками.

– Не-е-ет…

Зверина с хрипом ткнулась мордой в кроссовки, залепляя шнурки тягучей слюной.

– Уйди… п-пожалуйста…

Собака посмотрела на него мутным взглядом, фыркнула и побежала дальше.

Её хозяйка – сухая старушка в спортивном костюме – неспешно направилась следом, похлопывая по ладони отстёгнутым поводком.

– Гадина, – проворчал Малах, провожая собаку взглядом. – В следующий раз с собой ножик возьму…

Он шагнул к подъезду. Снова посмотрел по сторонам и, привычным движением нажав кнопки кодового замка, открыл дверь.

Здесь светло. В паутине под лампочкой паук торопливо пеленает муху, и она жужжит из последних сил.

Малах поднялся на второй этаж, постучал в обитую дерматином дверь. Звонка тут нет, и, насколько он помнит, никогда не было.

Тишина.

Он постучал сильнее.

– Кто? – послышался хриплый голос. Малах узнал Индейца Джо, но отвечать не стал. Не положено, иначе Индеец не откроет. Через глазок и так видно, кто стоит перед дверью, а молчание – это условный знак, что позади тебя не притаились полицейские.

Послышался щелчок задвижки, дверь открылась, и Малах прошмыгнул в прихожую.

Сладковатый запах конопли в полумраке.

– Принёс, что ли? – прохрипел Индеец. Из рук настойчиво потянули пакет. Малах разжал пальцы и прошёл в комнату, освещённую единственной тусклой лампочкой.

Из мебели здесь только маленький сервант с пыльными стаканчиками и пузырьками из-под лекарств. На застеленном одеялами полу развалились Кислый и Самопал – такие же подростки, как и Малах. Оба в полудремотном состоянии, мокрые и растрёпанные.