Аксолотль и статуэтка превращений. Часть третья

С помощью одного из рычагов он привел корабль в движение, с помощью другого задал ему скорость, а потом крутанул штурвал влево; и корабль «Властелин морей», это полуживое чудовище, тронулся с места, развернулся в открытое море и, подскакивая на волнах, рванул прочь от берега.

Это был почти полет, скачка норовистой лошади сквозь холмы и буераки. Корабль бросало от борта к борту. Заостренный нос то нырял вертикально вниз, то вздымался на небывалую высоту. Скрипел корпус корабля, звенела медным мелодичным звоном большая рында.

Плохо закрепленная бочка с грохотом каталась по палубе, а вскоре, ударившись об фальшборт, разлетелась на составные части. Потоки соленой воды обрушивались на палубу, и вскоре весь экипаж промок с головы до ног. Морской ветер гудел в ушах, врывался в легкие, сбивая дыхание.

– Ну, ты, – прокричал Илья, – Васко да Гама, полегче!

– Терпи казак, капитаном будешь, – ответствовал Вильям, вращая штурвал и щелкая рычагами.

Описав в океане круг диаметром в несколько морских миль, Вильям привел корабль к берегу.

– Ну как? – спросил он горделиво.

– Впечатляет, – потухшим голосом проскрипел Илья, а Женя ничего не сказал, он перекинулся передней частью тела через планшир и отдал морю недавно съеденный завтрак.

– Простите, – сказал Женя, виновато улыбаясь.

– Я догадываюсь, какие страдания нам предстоят, – решил Илья.

– Хватит зудеть, – попросил Вильям. – С помощью волшебства я могу сделать тебя устойчивым к морской болезни.

– Да уж сделай такую милость.

– Завтра утром, когда в плаванье отправимся.

– Знаете, что меня тревожит? – проговорил Женя. – Ну ладно, у меня мама деревом стало, теперь я могу делать, что хочу. А вы? Вас предки отпустят?

– Отпустят, – уверенно ответил Илья. – Это я раньше был скромным школьником. Теперь я самурай.

– А я рыцарь, – вставил Вильям. – Отпустят.

Пришел вечер, мягкий, бархатный, неестественно уютный и спокойный. Мальчишки стояли на берегу залива и смотрели на заходящее солнце. Огромный огненный шар, гораздо больше и краснее солнца прежнего мира, осторожно опускался в морские воды, медленно, величественно, но неотвратимо.

Вокруг заходящего солнца полыхало красное зарево, колыхались гигантские протуберанцы, а в ту секунду, когда край солнечного диска поглотили морские волны, протуберанцы вдруг сделались зелеными, и похожий на вспышку гиперболоида зеленый луч выстрелил в зенит.

– Офигеть! – восторженно констатировал Илья. – Такого фейерверка я еще никогда не видел.