Аксолотль и статуэтка превращений. Часть третья

А весь класс трясется от смеха, когда остроумный Вильям или Илья выдаст во всеуслышание язвительный комментарий по поводу его прически и той части тела, на которой прическа держится. А прибегнуть к физической расправе не получится – физические расправы над недоброжелателями Илье удаются лучше.

Димка внимательно разглядывал корабль: пушек не видно, катапульт нет, три человека на борту, угрозы никакой… Или есть? А это что за чудище на носу сидит?

Куров очень долго разглядывал дракона. Дракон также долго и внимательно разглядывал Курова и почему-то облизывался.

Такое сосредоточенное облизывание Курову крайне не нравилось. Сидит мордастая тварь, мусолит длинным языком свой нос, а взгляд такой алчный, многозначительный…

– Смотрит? – настороженно спросил Женя.

– Смотрит, – ответил Вильям. – Я тоже смотрю.

– Что делать будем, ребя? Их много, а нас всего трое.

– Четверо. Не забывай своего дракона. А он у нас еще десятерых стоит.

– Не волнуйся, – успокоил Женю Илья. – Мы позавчера Витю Шварца разгромили.

А ты какой-то кучки пиратов испугался. Это же Куров, Бабуин Бабуинович. С нашим оснащением и вооружением с нашим драконом и нашей непередаваемой храбростью мы от этого кораблика даже щепок не оставим.

– Хорошо если так…

Куров тем временем отдал какую-то команду. На корабле поднялась суета, юные пираты, как обезьяны, полезли по вантам на вершины мачт. Трое друзей ожидали, что вот-вот распахнутся крышки пушечных портов и черные жерла высунутся наружу, угрожая их волшебному кораблю.

Но пушки не высунулись. Корабль пиратов круто завалился на полветра вправо и отвалил в сторону. Вскоре его черные паруса скрылись в мареве.

– Это они твоего дракона испугались, – пояснил Вильям.

– Вот и славненько, – облегченно заулыбался Женя. – А если бы не испугались.

– Если бы не испугались, я на них такое бы заклятие наложил, врагу не пожелаешь. Нашел я пару-тройку трансформаций…

– Превращений, – поправил Илья.

– Ну да, превращений.

– В кого же ты их собирался превратить?

– Не в кого, а во что.

Но тебе лучше не знать.

– Догадываюсь.

Очертания острова как-то неожиданно вынырнули из-за горизонта: три высокие, покрытые лесом горы, обрамленные воротником из пушистых облаков. С правой стороны край одной из гор был срезан каким-то древним катаклизмом и обрывался в море стеной белого камня. Что-то знакомое было в этом острове, что-то ранее виденное: в кино, во сне, наяву, в прежней жизни.