Аксолотль и статуэтка превращений. Часть вторая

Ведь так?

– Так, – кивнул головой знаток таких животных Женя.

– Тетка Алка всегда была горластой бэнши, Илья – самураем, а Громовы – рабами. И каждый дом – это немного дворец. И наша станица – это сказочный город, только спрятанный, скрытый. Понятно?

– Ни фига не понятно! – Сказал как отрезал Илья.

– Ну и ладно, – примирительно проговорил Вильям, его задор уже остыл.

Он уселся за японский столик, налил себе чаю и выпил одним залпом.

– Мужики, – воскликнул Женя после паузы. – В станице такое происходит!

– Представляем, – пробурчал Илья.

– С меня хватает моего японского замка и самурайского прикида.

– Это еще мелочи! Все дома в станице во что-либо превратились: во дворцы, замки, пещеры, терема! Вместо здания администрации какой-то лабиринт, кто туда входит, обратно выйти не может, там и остается. Говорят, наш районный глава там уже заблудился. Слышали крики о помощи, но его заел какой-то Минотавр.

– Хм, – усмехнулся Вильям.

– А у меня дома мой зверинец изменился вооще! Мама увидела, чуть в обморок не упала.

Вместо рыбок, мадагаскарских тараканов, веретениц, морских свинок – дракончики, мантикоры, какие-то горгульи, гремлины. Я даже название подобрать не могу! Страшные все, но меня не трогают.

– Сытые потому что, – решил Илья. – Проголодаются и тебя сожрут, и твою маму и брата твоего непутевого.

– Не сожрут. Они едят то же, что ели до этого. А центр станицы в порт превратился. Да-да, настоящий порт. Вместо асфальта – вода, а к тротуарам парусные корабли пристают, товары разные сгружают.

Как раз возле службы судебных приставов. Там теперь пристань и трактир «Пристанище». Сами приставы теперь какими-то страхолюдинами сделались, бегают к людям пристают. Приставы пристают, корабли пристают.

– К пристани, – повторил Илья.

– Ага! А еще я Шайкину видел в доспехах. Больную какую-то. Ее бабка Шайкинская и Нюрка под руки вели, а следом кобель хромал, побольше коровы с седлом на спине.

– Это Шайкина с бэншей сражалась, – без удивления сообщил Илья.

– С какой бэншей? – Спросил Женя. – Про какую бэншу вы все время твердите?

– Ну, как тебе сказать, – начал Вильям. – Ты про бэнши слышал? Из кельтской мифологии. Они там песни поют и этим смерть предвещают. Так наша тетка Алка бэнши заделалась.

– Только она не поет, – продолжил Илья. – Она орет. Громче прежнего! Ты разбитые крыши и поваленные деревья видел? Так то тетка Алка своим криком разбила.

– Подумать только! – Удивился Женя.