Аксолотль и статуэтка превращений. Часть вторая

Сопровождаемые печальным драконом, они покинули японский замок…

Глава вторая

в которой повествуется о семействе Бякиных, их беспримерном героизме и стоическом смирении

Воскресное утро началось для братьев Бякиных без всяких неожиданностей, как обычно начинается воскресное утро у братьев Бякиных.

Первым проснулся Лехоша, вскочил на ноги, отбросив на пол одеяло, и стал на кровати прыгать, доставая макушкой до низкого потолка.

– Прибыла в Одессу банда из Амура, в банде были урки, шулера! – Вопил Лехоша на весь домик, не музыкально, но вызывающе громко.

Любил Лехоша песни уголовной тематики, да кто эти песни в девяностые годы не любил. Все прямо таки балдели от хриплоголосых певцов и певиц, услаждающих слух тюремной романтикой.

– Заткнись, Гнида! – Взвыл разбуженный Саша и запустил в брата подушкой. Не попал, а Лешка сразу сменил песню

– Сантёр-монтёр, штаны протёр, новые надел и те пропердел! – Выкрикивал Лешка, продолжая прыгать.

А Саша был не в настроении. После ночных блужданий в компании призрака известного бандита Жглота, после преподанных этим призраком уроков бандитского мастерства Саше хотелось спать. Сильно хотелось. Ночные приключения теперь казались просто ночным кошмаром, одним из многих, приснившихся Саше Бякину за его жизнь. Кошмаром больше – кошмаром меньше, но спать-то хочется.

– Сантёр баран с полки на пол упал! – Вопил Лехоша, сочиняя свои дразнилки прямо на ходу. – У Сантёра рожа на горшок похожа! Сантёр-монтёр штаны протер…!

Саша некоторое время терпел, пытался заткнуть уши, пытаясь принять такую позу, чтобы Лехошины вопли звучали тише.

– Ну, Гнида, держись! – Проревел Саша Бякин, вскакивая с кровати. Одним движением ноги Саша сбросил своего младшего брата с постели. Не ожидавший такой атаки Лехоша отлетел в противоположный угол комнаты и ударился спиной об стену.

Героическая тематика в его голосе сменилась тематикой трагической. Лешка больше не пел, распахнул рот во всю ширь, напряг глотку и голосовые связки, и полетел во все стороны могучий и пронзительный визг придавленного поросеночка.

– Что, получил, помойка?! – Сказал Саша Бякин и вернулся в свою постель.

Лехоша выл долго. Обычно в таких случаях на его вой приходила бабушка, начинала квохтать и возмущаться, обещая Сашу пороть. Но бабушка почему-то не пришла. Без соответствующей поддержки Лешкин вой стал постепенно стихать, перешел в плач и затих.