Аксолотль и статуэтка превращений. Часть вторая

– Будешь ржать, мечом долбану, – пообещал Илья и с самурайской решительностью положил руку на рукоять меча.

Вильям сразу же унял смех.

– Ну прости, – сказал он примирительно. – Не ожидал тебя в таком виде увидеть.

– Не себя посмотри: тоже мне, доблестный рыцарь Айвенго!

– Ты еще наших соседей Громовых не видел. Они нашими слугами стали, бегают по дому, к ногам припадают, приказаний требуют. Я от них сбежал.

– Громовы? Семья главврача? – Не поверил Илья.

– Трудно поверить? Трудно. Но придется.

Они замолчали, посмотрели по сторонам. Шумело море, бились о кирпичный пирс пенистые волны. Плыли по морю парусные корабли. Мимо ребят верхом на хромой кобыле проехал какой-то перепуганный мужик. По всему было видно, что на лошадь он сел впервые, в седле держался с трудом, покачивался из стороны в сторону. Если бы полудохлая кляча перешла с шага, хотя бы на рысь, мужик точно бы оказался на каменной брусчатке. Но одет всадник был с величайшей претензией: в костюм ковбоя.

– М-да, – пробормотал Вильям, провожая раскачивающегося ковбоя долгим взглядом.

 – Как ты думаешь, где мы все оказались?

– В станице, – проворчал Илья.– Это она, сомнений быть не можешь. Вон, возле причала осколки водочной бутылки видишь? Бякинская бутылка. Они недавно бутылки кирпичами били, а я их за уши таскал. Не сомневайся, это наша станица. Только вопрос, как она такой стала? Ты как все объясняешь?

– Я? Ну, решил, что я сошел с ума, и теперь мне все это кажется, – сказал Вильям.

– Я тоже, – оживился Илья. – И папа мой, как увидел вместо официального костюма и тубы с чертежами самурайские доспехи, решил, что с ума сбрендил. Попил валерианки, потом саке выпил, теперь к моей бабке побежал. Посмотреть, как у нее дела.… Давай для начала будем считать, что мы не сошли с ума, и никто с ума не сошел.

– Давай, – согласился Вильям. – Я что-то не хочу быть психом.

– Тогда, если мы не психи, то какой псих весь мир так перекроил?

– От этого вопроса тоже психом можно стать, – заключил Вильям.

 – Я все перепробовал, и грандиозный розыгрыш, и перенос во времени. В какой-то момент я решил, что умер, и теперь нахожусь в раю… или в аду. Давай будем считать, что имеет место чудо, а причины этого чуда попытаемся разгадать позже.

– Давай считать, – согласился Илья без особого, впрочем, энтузиазма. Он не любил оставлять дела на потом.

Затем они дружно подняли головы и посмотрели на летающий остров с Бякиными.