Аксолотль и статуэтка превращений. Часть первая

Чешского производства, нежных цветов, почти просвечивающийся, он вмещал в себя огромное количество тарелок всех размеров, блюд для мяса, рыбы, солонок, соусниц, салатниц, прочих предметов, назначение которых знал только настоящий аристократ. Была здесь и огромная суповая миска с крышкой, украшенной цветочной розеткой. Все это достояние хранилось на высокой антресоли в прихожей дома и оберегалось, как богатства Алмазного фонда.

– Пойдем, возьмем себе потихоньку тарелку, а когда духов повызываем, обратно вернем.

– Может, не надо? – Робко спросил Леша.

Конечно, мама женщина нежная и любящая, изредка, если не на гулянке, может и сказочку на ночь рассказать, и конфеткой угостит, когда такая конфетка имеется в наличии, но в момент сильной душевной тревоги и гнева может и убить. Мамину тяжелую руку братья Бякины частенько ощущали, и у них – особенно у Лешки – не было желания ощущать снова.

– Да мы потихоньку, – настаивал Саша, ему очень сильно хотелось услышать положительный вердикт духов.

 – Возьмем на пару часов и сегодня же вернем.

– Да, а мама дома, – напомнил Леша, нервно почесывая пятую точку. Воспоминания о прежних грандиозных порках стали отдаваться нервным зудом в обоих полушариях его тощего зада.

– Чего, трусишь? – Саша привел самый жестокий аргумент. – Мы осторожненько. Никто не увидит. Мама нашим будущим папой занята.

– Ладно, – решился Леша. – Только осторожно.

Вот чего-чего, а осторожности, аккуратности и незаметности братьям Бякиным было не занимать.

Они имели богатый опыт проникновений в разные запретные места, что могло сделать честь и легендарным ниндзя.

Обычно после обретения нового кандидата в мужья, Альбина начинала его прикармливать, устраивая большое застолье. Саша и Леша, чей обыденный рацион отличался скудностью на разносолы, а блюдами их бабушки можно было потчевать только по приговору суда, часто проникали в дом, дабы спереть что-нибудь вкусненькое со стола.

Сегодня они превзошли самих себя и ниндзя в незаметности, пробравшись в прихожую дома ползком.

Вернувшийся домой дед Степан ничего не услышал, когда его внуки прошмыгнули перед его носом от кухни к дому, а видел он всегда плохо.

Прихожая. Вешалка для одежды в правом углу. Две закрытые двери: одна в спальню, другая в гостиную, где веселилась сейчас Альбина Степановна и ее очередной избранник. Шкаф, антресоль. Узенький лучик света проникает сквозь плохо прикрытую дверь, светится лампочка над входом.