Замороченный лес. фантастический роман

Там, где значилась широкая дорога, был густой и непроходимый лес, зато в неуказанном месте обнаруживались неучтенные дороги. Благо, рельеф не изменился, многочисленные водоемы тоже были в положенном месте. По этим приметам Страус смог определить свое местоположение, но найти дорогу домой у него не получалось.

– Нас телепортировало в какое-то другое место, возможно за сотню километров от Чумска, – решил он обреченно.

– Фильмов сказочных насмотрелся? – Проворчал Шнурок. – Скажи: заблудился, дорогу домой не найдешь.

– Знаешь что, за это время, мы бы не только до дома дошли, но еще в соседний район и обратно сходили, – окрысился Страус. – Может, сам поведешь?

– Веди! – Прикрикнул Шнурок. – Каждый должен свое дело делать.

– Пошли, – устало ответил Страус, на спор со Шнурком у него не осталось сил.

Однако блуждания по лесу результата не принесли. Часы показывали пять часов вечера, и молодые люди догадывались, что ночевать им придется в этом загадочном лесу, боясь волков, людей и бабаев….

Гитара как ударный инструмент

«Декабристы разбудили Герцена».

    В. И. Ленин.

Невидимая сова, сидя совсем близко на дереве, угрюмо кричала: Гу-гу. В болоте утробно гудела выпь. Квакали жизнерадостные лягушки. Но были и другие звуки, неизвестные, непонятные, а потому страшные: какие-то шорохи, скрипы, писки, полупридушенные вопли, плаксивые стенания – может, это кричали лесные животные, может, лешие, а может, бабаи. Слава Богу, не выли волки, иначе молодые люди, проводившие эту тревожную ночь возле костра, сошли бы с ума от страха.

Но и сейчас никто не спал, хотя все очень устали.

Темень взирала из-за черных деревьев светящимися глазами страха, шептала загадочными голосами ночных существ, скалила свои кривые зубы, презрительно усмехалась. Потерявшиеся люди были слишком слабы перед ее многовековой, дремучей силой, перед ее могучей властью и нечеловеческим опытом.

Громко трещал костер. Видимо, неумелый Шнурок засунул в огонь сырую ветку. Горящие искры отлетали в разные стороны и иногда падали на ребят, сидящих на развернутых спальных мешках.

Юля прижалась к Продиджи, Шнурок пристроился с другого бока, а независимый Страус сидел на бревнышке перед костром и переворачивал жарящуюся на прутиках колбасу. От колбасы исходил восхитительный аромат, плывущий по лесу на значительные расстояния.

– Вдруг Оксанка сумела выбраться из леса? – Уныло предположил Шнурок.

– Может, и выбралась, – согласился Продиджи.