Семьдесят два градуса ниже нуля

Любят Валеру все, чистый и справедливый он человек, хотя большим начальником никогда не станет, потому что начальник, как сказал батя, должен уметь обижать, а разве Валера кого-нибудь обидит? Петя понимал, что слово «обижать» у бати нельзя понимать слишком буквально, но про себя порадовался за Валеру. И не надо всем быть начальниками.

К тому же Петя не мог забыть, что именно Валера его нашел и отличил среди многих.

Произошло это так. Гаврилов послал Никитина на швейную фабрику – выразить от имени походников признательность за хорошую одежду.

Валера выступил в клубе, рассказал про антарктические морозы, пингвинов, походы, а когда беседа закончилась, к докладчику подошел худенький отрок с ясными глазами и, краснея от смущения, как девушка, представился:

– Я, извините, повар. Меня зовут Петя Задирако.

– Извиняю, – великодушно сказал Валера. – Ну и что?

– Вот вы рассказывали, что походники едят на обед по большой миске щей с мясом, бифштексов по две порции с гарниром, компота по две порции.

А почему так много?

– Кто силен за столом, тот вообще силен, – пошутил Валера.

– Это, конечно, правильно, но не всегда, – подумав, возразил отрок. – Аристократы тоже много ели, особенно дичи и мяса, но ведь работали они мало.

– А ты по происхождению не аристократ? – с улыбкой поинтересовался Валера.

– Нет, – чистосердечно признался паренек. – Я из детдома.

Обезоруженный Валера долго беседовал с Петей, удовлетворяя его любознательность, а при встрече доложил Гаврилову, что нашел повара для очередного похода.

Гаврилов поехал на фабрику и пообедал в столовой – понравилось. Встретился с Петей, поговорил с ним и, поражаясь скороспелости своего решения, предложил идти в экспедицию. Петя невероятно обрадовался и бросился обнимать Гаврилова, но вдруг помрачнел.

– А на меня не обидятся?

– За что?

– За то, что я столовую бросаю на произвол.

– Наоборот, будут гордиться, – заверил Гаврилов, проникаясь к отроку все большей симпатией. – Не каждая столовая, друг мой, посылает своего повара в Антарктиду.

С того разговора прошло пять лет и два похода. Но хотя Задирако считался уже опытным полярником, даже самые зеленые новички смотрели на него сверху вниз, настолько безобидным и беззащитным выглядел этот долговязый, худой и чудовищно доверчивый взрослый младенец.

Незадолго до начала первого похода Давид спросил у Пети:

– Гульфик получил?

– Какой гульфик?

– Вот тебе и на! – встревожился Давид.