Путь хитреца

Расстегивая на ходу запачканную блузку, сногсшибательная Ева уверенными шагами направилась к новой жертве. Катя с широко открытыми глазами следила, как ее подруга резко разворачивает своего обидчика на стуле. Перекинув ногу, она устроилась на его коленях. Лицом к лицу. Стащила с себя мокрую блузку и, оставшись во флуоресцентно-белом лифчике, бросила ее на колени оторопевшему соседу Берестаги. Роскошная грудь Евы Силинской раскачивалась прямо перед глазами парня. Чаровница обаятельно улыбнулась:

– Как настоящий джентльмен, ты должен дать свою рубашку – мне холодно!

Теперь это была уже не та холодная красавица, что несколькими минутами ранее вошла в клуб.

Выражение скуки исчезло с ее лица, сменившись азартом игрока. Глаза чувственно светились, а гибкое разгоряченное тело рассылало вокруг флюиды сексуальности.

Катя как будто заново открывала подругу. Она имела представление об увлечениях Евы и не одобряла их, но воочию видела ее игру впервые. И не только она. За парочкой наблюдали многие.

Сквозь рев захватившего абсолютную власть модного хауса расслышать слова было невозможно.

Но эмоциональные жесты и мимика флиртующей парочки с лихвой восполняли этот недостаток.

Ева цвела. Даже щеки обычно бледной красавицы приобрели слегка пунцовый оттенок. Ресницы подрагивали, а кокетливые прикосновения плечом, пальцами рук, а иногда и грудью беспечно плавили лед осторожной сдержанности ее противника. Они обменивались, похоже, колкими тирадами и смеялись.

Выслушав очередную реплику, Ева вдруг залепила парню пощечину и, вырвав из рук его приятеля блузку, стремительно покинула их компанию.

– Урод! – раздраженно сказала Ева, бухнувшись на стул рядом с подругой, и, чуть отдышавшись, добавила: – Наивный. Это только начало. Сейчас сам прибежит!

Но прибежал Савельев с новой блузкой. Он вел себя странно, формально проявляя заботу, прятал глаза. Ева вынужденно улыбнулась – блузка была, конечно, полный отстой, – но ничего не сказала. Когда управляющий отошел, Ева более критично осмотрела блузку, без колебаний оторвала оба рукава и воротник и натянула на себя новый наряд.

Катя только рот открыла от восхищения – то ли бесшабашной уверенностью подруги, то ли новым образом, созданным из неудачной блузки. Этот синтез смелости, невинности и соблазна невероятно шел Еве Силинской.

– Пошли оторвемся, – показала она Кате на кипящую массу извивающихся тел.

Стараясь не поворачиваться к Берестаге лицом, Катя последовала за подругой.

Ева знала свое дело.