Связующий

Листья высоких деревьев едва шелестят. Птиц нет, животных тоже. От лагерей монстров почти не исходит никаких звуков, если не подходить слишком близко. Река, хоть находится рядом, почти не журчит. Даже не по себе становится.

Зато дорога уже известна. Хотя, обходить противника и нападать со спины или сбоку нет никакого смысла. Они теперь уже знают, насколько просто юношу убить, так что даже запутать не получится.

Хотя отчаиваться Петр не спешит. Все равно можно что-нибудь придумать. Более того, в голове уже созрел план того, как обратить слабость в преимущество.

Нужно только уговорить Мальрика помочь.

Обдумав все на ходу, юноша выходит на линию, не прячась от врагов. Он становится в стороне, делает несколько выстрелов, присматривается, приценивается. И лишь когда на линию возвращаются оба вражеских персонажа, он решается заговорить с крепышом, едва у того находится минутка.

– Мальрик, – догоняет Петр союзника у форта.

Новый отряд имперских войск будет уже скоро, времени почти нет, говорить нужно коротко и ясно, чтобы крепыш все понял сразу.

Нужно убедить его в том, что убийство вражеских персонажей принесет много пользы.

– Свитки, которые дал торговец, – объясняется юноша торопливо. – Эти рецепты собираются в предметы, которые дают больше силы, чем ты можешь представить! А чтобы накопить души…

Грубый и суровый воин не выдерживает сразу. В отличие от Элен и гоблина, он не пытается быть мягким, а сразу хватает юношу за грудки и демонстрирует большую силу, подняв того над земле почти без усилий.

– Проваливай, щенок, – рычит он. – Мне в строю не нужны сосунки. Своими игрушками в другом месте занимайся. Пошел вон.

Даже сказать нечего. Слова Мальрика опустошают мысли юноши. Нет ни малейшего представления о том, как оправдаться. Впрочем, чувство невиновности заставляет сделать шаг вперед.

– Да что я сделал?! – вырывается обида словами. – Я могу помочь!

Воин в ответ презрительно усмехается и с этой же эмоцией корчится.

– Для начала себе помоги стать мужчиной.

А теперь проваливай. Или, клянусь всеми богами, я зарублю тебя собственным топором.

Он говорит с такой ненавистью, что желание перечить само собой отпадает. Возмущение тихонько кипит на дне ума горестным чувством, но высказывать его Петр не собирается.

– Я не бесполезен, – шепчет он, не собираясь злить Мальрика, но попросту не в силах удержаться. – Я могу помочь.

Только вот на удивление чуткий слух воина распознает каждое слово.