Двуединый. Враг империи

– Не думаю, что она пострадала, – успокаивающе заметил Гнец. – Феникс опасен, но его нельзя заставить охотиться за кем-то конкретным. Тамару наверняка спасли. Давида телохранители вывели из зоны поражения достаточно быстро, и я не считаю, что охрана твоей сестры намного хуже.

– Я лишь отметила возможность ее гибели, – произнесла Лидия. – Освобождение феникса в Весеннем дворце может иметь несколько целей, но самая очевидная из них – покушение на Тамару. Сестра Давиду как кость в горле.

– Давид здесь может быть совсем ни при чем.

– А кто еще? Огненные големы есть только у него или высших аристократов Дома Меча. Сомневаюсь, что кто-нибудь из ваших генералов решил таким образом продемонстрировать военную силу «мечников». Даже если одному из них подобное и взбрело в голову, то он наверняка передумал после выходки Фосса. В повторении нет нужды – стадиона в Солиано всей империи хватило за глаза. Нет, теракт в Весеннем дворце однозначно дело рук Давида.

– У пожара может быть множество причин, – не сдавался Абель.

– Потому что других вариантов в голову не приходит, – вздохнула Лидия. – Если охрана дворца не могла справиться с огнем несколько часов, значит, им кто-то мешал. В огненную птицу мне поверить проще, чем в каких-нибудь террористов, проникших внутрь и связавших службу безопасности боем.

В комнате воцарилась тишина.

– Давайте исходить из худшего, – наконец проговорил Гнец. – Пожар в Весеннем дворце устроил феникс, и он же стал причиной смерти Тамары Риттершанц.

– Предложить Соколу или твоему отцу впихнуть в следственную группу доверенных людей, – предложил Штефан. – Хотя они и без наших напоминаний так поступят – затронуты интересы Дома.

– Вряд ли следователи что-нибудь обнаружат, – покачала головой Лидия. – Если Давид планировал убить Тамару, то о зачистке следов он тоже подумал.

– А что насчет того, кто продал наследнику яйца феникса? – подала голос Сильвия. – Вряд ли он торговал бы запрещенным оружием, если бы знал, что Давид собирается применить его против своей сестры. Может, сыграть на его патриотизме? Пообещать прощение за подробную информацию о покупателе или еще что-нибудь такое.

– Не думаю, что этот человек настолько глуп, чтобы пойти на самоубийство из одного только чувства патриотизма, – рискнула открыть рот Аврелия.