Двуединый. Враг империи

Самой Ивейне, давно управляющей потоками внутренней энергии на уровне рефлексов, подобное не грозило, но даже пара мгновений дезориентации в бою на высоких скоростях могли завершиться чьей-нибудь смертью.

Прочистив голову волной энергии и замедлив ток крови в районе полученной раны, женщина остановилась напротив не ставшего ее преследовать Абеля. Мелькнуло и пропало мимолетное сожаление о потере оружия. В конце концов, она шла сюда совсем не побеждать, так что и расстраиваться не из-за чего. Подумаешь, косы лишилась.

Несколькими секундами раньше, несколькими позже – невелика разница.

Щекастик чуть склонил голову на бок в таком до боли знакомом жесте. Вот только серые глаза смотрели непривычно холодно, делая его удивительно похожим на отца. Какая злая ирония!

Абель развел руки с серпами в стороны, предлагая ей атаковать первой. Правая слушалась его чуть хуже, но прореха на рукаве и не думала окрашиваться кровью. Стянул мышцы, заблокировав рану? Иви двинулась обходить его по сужающейся спирали, выбирая момент для нападения.

И, словно в насмешку над ее нерешительностью, вокруг Абеля начали закручиваться потрескивающие от напряжения голубоватые линии очередного заклятья.

Хороший маг, да?! Ивейне захотелось расхохотаться Марианне в лицо. Захотелось так же сильно, как и надавать самой себе пощечин. Самовлюбленные глупцы! Целое семейство снисходительно трепало величайшего чародея современности по голове, покровительственно сообщая ему, как он должен поступать, чтобы не расстраивать старших.

Слепцы! Ставший жертвой проекта «Двуединый» мальчик обрел мастерство, а никто этого даже не заметил, включая и ее, посвятившую боевым искусствам более двадцати пяти лет. Неудивительно, что он игнорирует идиотские указания, поступая в меру собственного разумения.

Жаль только, что извиняться уже поздно. Она не смогла сказать Александро «нет» – как никогда не могла, подобно жертве удава замирая под его уверенным взглядом. А найденный выход, казавшийся таким простым и естественным еще минуту назад, вдруг представился невероятной глупостью.

Есть ли смысл в смерти? И где пролегает грань между героическим самопожертвованием и трусливым самоубийством? К сожалению, ей искать ответы на эти вопросы уже поздно.

Удар. Еще удар. Серпы вновь вспороли воздух в опасной близости. Перекрутиться над самой палубой, достав Абеля пяткой в колено и заставив отступить. Уход в бок. Нырок. Еще удар. Прыжок. Хлестнуть по плоской грани серпа, отводя его в сторону.