Арум. Возвращение домой

– Я и сама хочу вернуться, – мягко улыбнулась она, глядя мне в глаза, – мне было очень тяжело в семейной резиденции, меня не отпускали воспоминания о муже, но сейчас боль утихла, и я смогу спокойно там жить, встречать общих знакомых. Рана затянулась, остался только шрам. – последние слова она произнесла еле слышно, а у меня от тех чувств, что она невольно приоткрыла, защемило сердце, и я пообещала себе, что постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы она дальше всегда была счастлива. И если для этого нужно переехать в другой мир, то быстренько упакую вещи и на буксире потащу туда бабушку.

– Вот и замечательно! – с облегчением выдохнул папа, – первое время предлагаю пожить в моём столичном особняке, не хочу оставлять Алису с Марианой, да и Вам всё равно необходимо будет встретиться с королём, он будет очень рад Вашему возвращению.

– Спасибо, только мне нужно будет вызвать поверенного, посмотреть, в каком состоянии дела, заодно и Лисе покажу и расскажу, что к чему, ведь всё оставлю именно ей.

И, ты прости меня за такой приём, и что внучке о тебе не рассказывала, сам понимаешь… – она смущённо улыбнулась, было видно, что ей стыдно за своё прошлое отношение.

В знак поддержки я накрыла её немного дрожащую ладошку своей, вторая её рука неожиданно оказалась в ладони отца. Мы переглянулись и весело рассмеялись, папа, не убирая руку, второй накрыл наши с бабушкой сплетенные ладони. Внезапно дверь в комнату распахнулась и на пороге застыла Мариана, мамой её язык не поворачивался назвать.

– Кто бы сомневался, что вы все здесь, – ядовито прошипела женщина, – что же вы меня-то на семейные посиделки не пригласили, глядишь, и я бы рассказала что-нибудь весёлое! – её глаза чуть не светились от ярости, а взгляд прикипел к нашим переплетенным рукам.

– Извини, в твоей компании не нуждаемся, – сухо ответил отец, глядя на неё.

Бабушка попробовала отнять свои руки, но мы с отцом, не сговариваясь, только сжали их покрепче. Она – наша семья, а вот Мариана в число близких не попадает.

Неожиданно для себя я поняла, что и папу воспринимаю именно членом семьи, несмотря на то, что до этого дня его ни разу не видела и ничего о нём не знала. Уйдя в себя не сразу заметила, что обстановка накалилась.

– Ты, – закричала, впрочем, не переступая порог комнаты, молодая женщина, – как ты могла? Ты настроила против меня и мужа, и дочь, я ещё мать, называется! – мне казалось, что ещё немного, и у неё удлинятся клыки и с них закапает яд.