Кардистри

Проверяли, ехал ли в тот день кто-то из её знакомых по трассе мимо деревни (деревня, где погиб Иван, находится у дороги, ведущей из районного центра в областной). Проверяли персонал и посетителей турбазы. Опрашивали жителей района, находящегося рядом с общежитием, а также жителей домов, находящихся рядом с местами, куда пассажир вызывал такси.

Узнали, почему девочка пошла в школу с восьми лет. Родители хотели обучать её дома, но что-то у них не заладилось. То ли им отказали посреди года, то ли они сами расхотели, и ребёнка через год отдали в первый класс.

Все эти сведения и предположения, а также множество других сведений и предположений разной степени достоверности не дали следствию ровным счётом ничего. Вообще-то, неподтвердившиеся гипотезы – дело обычно. Никакого огорчения они не вызывали. Работа шла по накатанному: проверили, отбросили, двинулись дальше. Но группа была буквально измотана предположениями, которые поначалу выглядели многообещающими, однако после многочисленных усилий также завершались безрезультатно.

Например, одна из самых обаятельных идей заключалась в том, что искать следует не физических лиц, а юридических. В самом деле, в первом случае труп был доставлен в центр города и выложен рядом с коммерческой недвижимостью. Во втором – его внесли прямиком в магазин. Кроме того, владелец успешного бизнеса в сравнении с обыкновенным человеком имеет несопоставимо больше возможностей, для осуществления разных трюков.

Идея почти сработала. Стало известно, что один из владельцев недвижимости, рядом с которой первый таксист выложил груз, вскоре после происшествия внезапно вернул кредитору крупную сумму денег. А его кредитор, человек с небезупречным прошлым, владел, помимо прочего, частным охранным предприятием. Значит, расторопные люди в его распоряжении были. Факты, казалось, говорили сами за себя: заёмщика запугали.

Заманчивое предположение кончилось в итоге ничем. Никто должнику не угрожал. Он сам истолковал труп у дверей как последнее предупреждение и немедленно вернул долг потрясённому кредитору. А кредитор, оказывается, действительно вынашивал планы не вполне законного возврата своих средств. Но замыслы его носили гораздо более прямолинейный характер и не подразумевали психологического воздействия.

Ещё одна гипотеза касалась Недостойного и Словацкого.