Яга

Осопский положил пистолет возле себя и предложил занять кресло, согнав Косолапова.

– Как тебя звать? Похож. Очень похож.

– Я и есть в некотором роде ты. Просто из Зазеркалья. И задачи несколько другие в противоположность твоим.

Осопский был удивлен: если даже это двойник, то выглядит он ну крайне похоже, включая мимолетный тик, что появился у него после первой взорвавшейся возле него гранаты, однако на другом глазу.

– Неужели после того, что ты увидел, ты сомневаешься в сказочности этого сюжета?

– А хорошо! Я понял, я сплю! Это все приснилось.

Ну, конечно, два часа ночи. Куда еще позже! Крутой сон.

Осопский встал и подошел к Осопскому. Пощупал его. Подошел к Косолапову и дал ему затрещину.

– Хоть во сне спокойно это сделаю без превышения полномочий.

– Если сказать тебе вкратце, – заметил Осопский, – то ты спишь давно. Вся жизнь лишь сновидения, что ты видишь наяву. А вообще я не могу часто здесь появляться. Поэтому по эту сторону ты ведешь дела. Ты решаешь проблемы, которые я тебе ставлю.

Однако в этот раз ты не должен идти до конца. Дело чересчур для тебя может показаться тревожным. Не суйся.

– А ты боишься, что я всегда раскрываю дела?

– Ты раскрываешь то, что уже создано злом. Просто потому что добро должно побеждать, по старому древнему правилу. Считай, это игрой в пинг-понг. Ты отражаешь зло, наказываешь преступников, а те ведь лучше от этого не становятся. Считай, ты играешь в одну игру со злом, причем по его правилам. Ты не создаешь ее, поскольку обитаешь в отраженном мире.

За кулисами видно больше.

– И как заглянуть за кулисы?

Осопский пригласил Осопского взглядом посмотреть в зеркало, напротив которого стоял Косолапов. В отражении была голова медведя.

Осопский резко выдохнул и проснулся в своем кресле. На часах было три часа ночи.

– Чертово дежурство…

На календаре передвинул бегунок на цифру 13. Пятница.

В дверь постучались.

– Да, – ответил коротко, запив чаем, – что Косолапов?

Косолапов присел, а Осопский подумал, что прям реально как в его сне картина.

Не уж-то сейчас ту ахинею нести будет.

– Да что – дело ясное. Приблизили лицо с камер, прям точное совпадение. Ее отец действительно забирал. Он сначала зашел в кафе, потом резко вышел, она к нему через пять минут подошла.

– Да и что же тебе ясно тогда, Косолапов?

– Ну что он сам же ее у себя и похитил.

– И зачем же отцу похищать свою родную дочь?

– Не знаю, скорее всего, прогрессирующая шизофрения.