Яга

– Тренируйтесь, – сказал спокойно Судак, сложив руки за спиной, молчаливо наблюдая за тем, как любой маневр Ягина в миг отражается.

Гена был в шоке: не известно, что его сразило еще больше – этот лабиринт отражений или будничная ситуация с боксом. Он на секунду даже поверил, что эти искры из глаз привели его к галлюцинации. Мол, он не в Зазеркалье провалился, а просто на тренировке выхватывал по полной. Еще на секунду он подумал, что никуда из лабиринта отражений он еще не выбрался. Все те же сомнения, а правильно ли подбирает удары, вдруг увели его в слушание.

Это был тот самый момент, когда тренер в процессе того, как противник разматывает, начинал свою философскую баланду.

– Кто ты такой? Скопище представлений, пожеланий родителей, образец воспитания школой, сборная иллюзия из увиденного и прочитанного? Ты по сути никто, потому что тебе записали на болванку модель поведения. И ты за ней следуешь, хотя совсем не знаешь зачем. Ловишь вот себя в представлениях, казусах, миражах и совершенно не доверяешь воле случая…

В этот момент Генка просто устал наносить серии и уворачиваться.

Он открыто пропустил удар, который при всей своей легкости обрушил Генку. В глазах помутнело, вставать не хотелось. Судак, склонился над ним.

– Кто ты, если ты не знаешь свои шаги наперед? Кто их знает?

Генка бы задумался, но так выдохся, что валялся на ринге. Он уже не хотел вставать. Тренер стал давать отсчет… 10…9…8....7….

Он решил, что, наверное, впервые сдрейфит. К тому же противник слишком сильный.

Он его изнурил. 3…2… Генка закрыл глаза. А когда открыл:

– Ииихууу! Ты победил, – кричал ему радостно тренер, подняв его руку.

– Ничего не понял, – ответил Генка, посмотрев на валяющегося на полу субъекта. Это и был он?

– Да! Ты победил, потому что ты не стал это все защищать. Ты сдался!

Гена посмотрел на себя. Будто он прибавил пару килограмм мышц. Он попробовал сделать удар молниеносно, и тот был очень техничным и плавным. Будто кулак наносил удар после искусного полета всей руки.

Гена еще раз посмотрел на пол, но весь он, каким он еще недавно сражался, стал маленьким камушком, кристаллом с множеством граней. Гена взял его в руки, ловя свое отражение в каждой. Так он и вышел из Зазеркалья, просто собрав все зеркала в одном кристалле?

Что изменилось? Спокойствие теперь внутри поселилось, а не приходило следствием внешнего призыва. Он будто устаканился, остепенился. Отбросил сомнения, собравшись воедино.