Человек мира. Путешествие как ремесло

Внутри, в просторной комнате с письменным столом и скамейками вдоль стен, кроме него, разрешения на посещение Подземного города ожидали ещё три человека: средних лет мужчина и женщина, вероятно супруги, и оборванец неопределённого возраста, весьма подозрительного вида. После полутора часов ожидания наконец появился служащий с листом бумаги. Он уселся за стол и по очереди опросил ожидающих о них самих и о целях прибытия в Подземный город, записывая ответы на бумагу.

Супруги, судя по одежде, прибывшие из Великих равнин, просили разрешения переселиться в город.

За ними пришёл вызванный чиновником помощник и увёл их в соседнее помещение для дальнейшей беседы.

Оборванец назвал себя каким-то диковинным именем. На просьбу служащего повторить имя по буквам, помявшись, сказал, что он неграмотный. На дальнейшие вопросы он отвечал настолько туманно, что чиновник, не дослушав, велел ему покинуть территорию Подземного города до захода солнца и указал на дверь. Оборванец, повозившись около сложенных у входа вещей путешественников, прибывших в Подземный город, нашёл свой мешок и красивый короткий посох (или, скорее, массивную трость) красного дерева и поплёлся к выходу.

Отвечая на вопросы чиновника пограничной стражи, Вэллд, назвавшись караванщиком Дуглом из города Линна, рассказал, что прибыл из города Аро Северных земель с личным поручением для Марвина Элла, проживающего в семнадцатом секторе. Служащий записал его ответы, кивнул в знак того, что они его устраивают, и отвёл его в помещение карантина.

Здесь он должен был помыться, что после длительного путешествия было просто необходимо, а в это время его одежда и вещи будут обработаны и вычищены. Вэллд знал, что теперь нужно будет ждать в карантине, пока пограничная стража отыщет Марвина Элла, а тот подтвердит, что ждёт посыльного из Северных земель.

Комната карантина была светлой и просторной, к ней примыкали две каморки: отхожее место и небольшое помещение с несколькими душами.

В комнате имелся длинный стол с двумя скамейками по бокам и несколько десятков кроватей, выстроенных рядами. По меркам Северных земель карантин был чудом комфорта, а о душе и туалете там вообще мало кто знал.

Отмывшийся от накопившейся грязи и запаха многодневного путешествия, Вэллд устроился поудобнее на крайней кровати (в карантине он был один) и, предвидя долгое ожидание, благополучно заснул.

Поспать и отдохнуть, однако, не получилось.