Человек мира. Путешествие как ремесло

Чудо инженерной мысли мастеров Подземного города – его самострел – было в сложенном виде абсолютно не похоже на арбалет: выступающие части пружины убраны; видны колёсики и части спускового механизма; стрелы спрятаны в предназначенной для этого выемке.

– Это часть от механического музыкального ящика, того, что стоит в столовой замка лорда Боуэла. Ящик перестал играть, и наш лорд приказал заказать сломанную деталь в Подземном городе, – объяснил Вэллд, – но изготовить эту штуковину к отправке каравана не успели, и я захватил её с собой.

Жена лорда Боуэла очень скучает без музыки. Вот она обрадуется!

– Добро пожаловать в Северные земли, – наконец произнёс начальник поста.

Вэллд собрал со стола свои вещи. Количество провизии заметно уменьшилось, фляги с вином не было, ну и великолепный костюм, подаренный Рональдом Ошем, тоже пропал. Отойдя от таможенного поста, он обнаружил, что половина из шести серебряных монет в кошельке тоже прилипла к рукам воинов тайной стражи (остальные монеты он предусмотрительно опустил на дно фляги с водой).

«Это хорошо, что они побаиваются лорда Боуэла. Так бы всё отобрали», – подумал Вэллд, мысленно прибавив несколько эпитетов в адрес доблестных таможенников.

Пройдя около пятидесяти шагов и убедившись, что за ним не наблюдают, он, пригнувшись, бегом сделал полукруг и подобрался к тенту поста со стороны, закрытой занавеской, улёгся на землю и стал ждать.

Ждал он недолго: начальник поста вместе с помощником в несколько глотков опустошили его флягу с вином и через десять минут, окончательно разомлев от жары, заснули прямо за столом.

Двое их коллег, отдыхающие всё это время за занавеской, тоже продолжали пребывать в состоянии сна.

Осторожно подойдя к спящим, Вэллд взял верхний лист из стопки с исписанной бумагой, лежащей на столе, и покинул таможенный пост, теперь уже насовсем. Караванщику Дуглу на службе лорда Боуэла настала пора исчезнуть.

С некоторых пор для людей из тайной стражи при их полной безнаказанности стало обычным делом ограбить одинокого путника на таможенном посту, тем более на таком отдалённом и малолюдном, как пост в районе угольных копий.

Ограбленные предпочитали молчать, а тех, кто пытался протестовать, могли тут же арестовать и обвинить в ношении оружия, якобы найденного при свидетелях под одеждой связанного по рукам и ногам человека, или в каком-нибудь ином преступлении. И это в лучшем случае, в худшем – могли и убить.