Человек мира. Путешествие как ремесло

Можно без преувеличения сказать, что три этих человека владели телом, разумом и душой монарха. Однако настоящего величия эти люди достигли уже после его смерти – в правление его светлости герцога.

Именно они находились у смертного одра монарха при его последнем вздохе. И именно они зачитали собравшимся на площади перед дворцом жителям столицы завещание правителя, где он объявил свою последнюю волю и назначил своим преемником его светлость герцога. Завещание, правда, не было подписано монархом, но, как объяснил секретарь венценосца Боуэл, его величество перед смертью разбил паралич и руки его не двигались, но словами своими он это завещание одобрил.

Тогда все были очень удивлены, причём не столько самим завещанием, сколько назначением преемника, поскольку изданным накануне законом монарх поручил избрание нового правителя Совету лордов. И ещё более странным был выбор герцога. Им объявлялся один из подчинённых Боуэлу чиновников дворцовой канцелярии. О нём никто ничего толком не знал.

Поговаривали, что у него с его начальником имелись иные, помимо служебных, отношения. Но в отличие от влиятельной троицы, чиновник этот был из довольно древнего, хотя и обедневшего, дворянского рода и мог доказать своё если не родство, то хотя бы свойство с покойным монархом.

Среди правителей провинций из числа членов Совета избранных лордов, естественно, поднялся ропот, но стараниями лорда Самюэля и телохранителей покойного монарха недовольство быстро прекратилось, и лорды (которые остались в живых) смирились.

Постепенно провинции поменяли своих хозяев, и в составе Совета избранных лордов оказались люди по большей части никчёмные, но послушные, и вопрос легитимности правления его светлости герцога больше не поднимался.

В установившемся порядке власти в Северных землях его светлость герцог отчаянно боялся трёх упомянутых политических деятелей. Он прекрасно отдавал себе отчёт, что при их влиянии на Совет избранных лордов поменять правителя страны не составит для них особого труда.

Герцог не смел самостоятельно принимать ни одного решения, не посоветовавшись с лордом Боуэлом, не согласовав его с лордом Самюэлем и не получив благословения преподобного Корвела.

Закрепив, таким образом, влияние на герцога, эти три человека стали фактическими хозяевами Северных земель и, не теряя времени, усердно извлекали выгоду из завоёванного положения.