Нина

Достала из пакета горячий пирожок, села за стол, просунув ноги между едва теплыми батареями отопления.

Она съела два пирожка и кусочек хлеба, две сосиски положила в пакетик из-под пирожков, оставив одну на столе для мамы, и раскрыла упаковку с палочками.

Мама проснулась и покачиваясь прошла в коридор, открыла крышку подвала и с ругательствами спустилась вниз. Через минуту вернулась уже с кривой улыбкой и бутылкой, в которой болтыхалась мутная жидкость. Она прошла в кухню, налила из бутылки полный стакан, выпила и съела сосиску.

Глубоко вдохнула, сморщив нос выдохнула, и вернулась в комнату.

– Где сдача!? – хрипло гаркнула она.

Нина поспешила к курточке, вынула из кармана оставшуюся мелочь и побежала к матери.

– Вот, – произнесла она, протягивая ручонку.

– Сколько потратила?

Нина задумалась, позагибала пальцы.

– Восемьдесят три.

Галина пересчитала мелочь.

– А почему здесь пятнадцать?

И тут глаза Нины округлились. Она забыла о пакете.

– Ну! Говори! – хрипло прошипела мама.

Нина виновато опустила глаза, шмыгнула носиком и произнесла:

– Я пакет купила.

Галина привстала и уставилась на дочь исподлобья.

– Ты что, дрянь, я же говорила не покупать пакеты, а брать из дома! – она уселась на край кровати и толкнула Нину в лоб. Та сделала несколько шатких шагов назад и упала. Галина поднялась. Схватила девочку за руки выше локтей и тряхнула со словами: – Ты тупая!? Сколько раз можно было говорить, чтобы ты не тратила деньги на всякую ерунду!? Иди сюда!

Галина схватила одной рукой девочку за запястья, обхватив их, словно кольцом и потянула в соседнюю комнату.

Взяв, стоявшую в углу деревянную рейку, она вытянула руки девочки и прижала к полу.

– Ты будешь получать до тех пор, пока не научишься понимать! – с этими словами она замахнулась и обрушила рейку на пальцы девочки.

– Сгинь с глаз долой!

Нина с криком, вперемежку с плачем, забежала в свою комнату, залезла под одеяло и прижала к лицу пульсирующие от боли пальцы.

По щекам текли слезы. Она подула на пальцы и попыталась их согнуть, но острая боль не позволила этого сделать.

Нина старалась сдерживать себя и громко не плакать. У мамы часто болела голова и из-за плача она могла рассердиться еще больше. Тогда в ход могла пойти не только рейка, и не только по пальцам.

Плача и сдерживая плач одновременно, Нина уснула. Ей снилось, как мама и дядя Рома, и дядя Жора, и дядя Гена смотрят на ее изуродованные пальцы и смеются.