Человек мира. Самодержавный аферист

Вэллд поежился, представив себе встречу с разбойным людом, и на всякий случай нырнул обратно в пещеру, спрятавшись за камнями и приготовившись, в случае опасности, уйти назад – в пещерный лабиринт: там, по крайней мере, его сразу же не поймают. Впрочем, Вэллд не слишком уж и страшился встречи с разбойниками. Во времена его молодости, да и в зрелые годы, он в силу своей хлопотной профессии часто общался с обитателями преступного мира Северных земель и всегда находил с ними общий язык. Так что сейчас он спокойно сидел в засаде и ждал, когда появятся жители этой удивительной долины, чтобы понять, что они из себя представляют.

Каково же было удивление Вэллда, когда из деревни через поля к подножию горы, поспешая кто как может, прибежали с полсотни женщин разного возраста и множество ребятишек – мал мала меньше. Последним быстро ковылял на дрожащих ногах, тяжело дыша и опираясь на палку, старик с седой бородой. На всех прибежавших детях были надеты рубашки и штаны, а на женщинах – платья из одинаковой белой материи, украшенной вышивкой яркой раскраски в виде каких-то узоров; все были босиком, а на непокрытых головах женщин красовались яркие ленты, перевязывающие аккуратно и коротко постриженные волосы.

Обитатели деревни остановились перед склоном горы, в которой зиял вход в подземную галерею; маленькие рыбаки, заметившие Вэллда, показывали пальцами на дырку в скале и что-то возбужденно рассказывали, женщины размахивали руками и тоже говорили громко и все разом.

Жители долины использовали общий язык, но из-за всеобщего галдежа разобрать, о чем идет речь, было невозможно.

Подоспевший старик стал махать на женщин руками, силясь перекричать их своим сиплым голосом. Женщины, а за ними и ребятишки вдруг разом замолчали, как подкошенные, рухнули на колени перед скалой и простерли руки ко входу в тоннель каким-то совершенно театральным жестом.

Во внезапно наступившей тишине отчетливо раздался сердитый голос старика:

– Что вы, дуры, крик подняли?! Не та это гора! Никого тут нет и не может быть! Мальцам показалось! Идите домой, нечего тут делать!

Вид этих людей и их поведение неотвязно наводили на мысль, что все это часть какого-то маскарада, а странная сцена на фоне деревенского пейзажа – спектакль, где все ненастоящее, приукрашенное, причесанное и сильно разнится с действительностью.

«В деревне, похоже, остались только женщины с детьми и старики, а мужчины отправились на свой нелегкий, но прибыльный промысел. Это весьма кстати, – подумал Вэллд.