Человек мира. Самодержавный аферист

Великие равнины, объявив соляные озера национальным достоянием, позволили разрабатывать месторождения соли частным лицам и компаниям, установив предельную цену (весьма низкую), по которой соль должна была продаваться на всей территории Великих равнин – случай уникальный для этой страны. Но продавать соль в других странах и, прежде всего, в Северных землях не возбранялось за любую цену, а вот эта цена была уже намного выше. Благодаря огромной прибыли от добычи соли за разработку соляных месторождений кто только ни брался, но со временем две компании из Подземного города, механизировав добычу, вытеснили менее технологичных конкурентов из соляных озер.

Правда, как это часто бывает, основная прибыль попадала не к тем, кто добывает соль, а к торговцам-перекупщикам, чьи следы ведут в торговую часть Подземного города, называемую Храмом золотого тельца. Таковы законы рынка: если кто-то устанавливает за нужный товар цену, ниже (или выше) ее справедливого значения, то разница попадает в чей-то расторопный карман. При различной цене для Великих равнин и всего остального известного мира, торговцы скупали соль в Великих равнинах по низким внутренним ценам и тут же перепродавали ее в Подземный город, а затем еще дальше – в Северные земли.

Когда в Северных землях появился собственный источник соли, тоже не дешевой, но все же не такой дорогой, как импортная, доходы коммерсантов из Храма золотого тельца значительно упали, а компенсировали они их, продавая соль втридорога в Подземном городе, скупая добываемую в озерах соль полностью на корню, якобы для нужд Великих равнин и по ценам, установленным в Великих равнинах.

Рыбачья деревня после столь счастливого поворота судьбы расцвела. Собственно, на ее месте вырос целый город с пристанями, складами, рынком, жилыми кварталами, даже с собственной ратушей. Большинство построек были из камня – просторные и основательные. По имени главы семьи рыбаков, которого звали Мэнон, получившего грамоту из рук венценосца, город получил название Мэн.

Обладающие монаршей грамотой на право эксплуатировать водные ресурсы потомки шести семей, или теперь уже настоящих кланов, разбогатели баснословно. Хотя формально город Мэн относился к провинции Марет и управлялся ее лордом, фактически городом заправляли главы кланов, которые создали для его управления некий «Совет шести», заседавший в ратуше под руководством одного из членов совета.