Человек мира. Раздвигая горизонты

Герделъ между тем продолжал:

– Мы понимаем, что если Нулонд заживёт нормальной жизнью, то всем этим бездельникам, которые по сути занимаются двумя вещами: распределением скудных ресурсов, производящихся в вашей стране, и промыванием мозгов гражданам, чтобы они не слишком задумывались о причинах своей бедности, – места уже не будет. Это, безусловно, пойдёт на пользу и обществу Нулонда, и им самим, так как заставит их заняться полезным трудом. Что касается вас и высших руководителей Нулонда, то Купеческий союз предлагает выплатить каждому весьма крупную сумму, достаточную для того, чтобы больше уже никогда не задумываться о деньгах и переселить вас всех на юг в какой-нибудь живописный уголок Перикона или Шелвуда, подальше от недовольных граждан Нулонда.

Руководитель Купеческого союза замолчал и, глядя в упор на главу страны Нулонд, не торопясь поднялся с дивана, давая понять, что беседа подошла к концу.

Мишель тоже поднялся; он тяжело дышал от смешанных чувств тяжёлой обиды, страха и стыда за собственную страну. Тем не менее он гордо поднял голову, как это и подобает Стержню нации, и в ответ на пристальный взгляд собеседника с вызовом посмотрел ему в глаза.

– Вы ждёте моего решения? – грозным голосом спросил Мишель и уже открыл было рот, чтобы с достоинством ответить на возмутительные предложения Купеческого союза, но Байрон Герделъ его опередил.

– Нет, не жду, – ответил глава союза. – Нулонд всё равно вернётся на путь прогресса и озаботится, прежде всего, благосостоянием своих граждан, хотите вы этого или нет. Это предопределено историей и не зависит ни от вашего решения, ни от действий Купеческого союза. Случится это сейчас или позднее, мирным путём или кровавым, но случится обязательно. Только сейчас это произойдёт на весьма выгодных для вас лично условиях, а вот в будущем, боюсь, для людей, наделённых властью в Нулонде, всё может закончиться весьма плачевно.

Грандиозная мистификация

На безлюдном, изрезанном многочисленными бухтами скалистом побережье Восточного океана затерялась та самая небольшая бухточка, напоминающая своей формой правильную воронку с узким проливом, соединяющим её с водами океана.