Человек мира. Раздвигая горизонты

 – Посмотрите, как вы себя ведёте, с каким пренебрежением вы говорите о своих соотечественниках! Вы зажрались и потеряли всяческий стыд! На словах – да, вы за равенство, нестяжателъство, уважение и все такое прочее, а на деле – сами ведёте себя, как богачи-промышленники в Периконе! Люди всё это видят, и не удивительно, что им противно на это смотреть!

– Ну уж это ты перегибаешь, Мишель! – возмутился Этьен. – Ты хоть и Стержень нации, но оскорблять нас не имеешь никакого права…

– Ладно, ладно, Этьен, не кипятись, – примирительно заговорил Жонет, прервав возмущённую тираду Этьена, – ясно, что мы здесь ни при чем.

Ты же знаешь, Мишель, что народ в массе своей неразумен и не понимает своего счастья. Они ведь не знают, что на самом деле происходит в Периконе и в других странах по ту сторону экватора, вот и верят слухам о райских кущах, распускаемым непонятно кем.

– Это ещё вопрос, почему они бегут, – едко заметил несколько успокоившийся Мишель. – Может быть, они просто хотят вырваться отсюда? Ведь не могут же они от кого-нибудь узнать наверняка, что на юге их жизнь якобы будет лучше.

Редкий Совет не заканчивался перепалкой его старейших членов. Сегодняшний также не стал исключением. Спорили и препирались в основном одни и те же народные представители, остальные носители Народной воли помалкивали и откровенно скучали, давно привыкнув к выяснениям отношений между их старшими товарищами.

Советники вроде бы и были ответственны каждый за свою отрасль: медицину, науку, строительство, промышленность, и так далее вплоть до различных мелочей типа досуга граждан или озеленения городских улиц, – но они лишь выполняли волю фактических правителей страны.

Совет представителей Народной воли был главным органом управления в Нулонде только на бумаге. На самом деле страна управлялась довольно слаженным бюрократическим механизмом, состоящим из многочисленных народных избранников, а по сути – чиновников, держащих в своих руках все аспекты жизни жителей во всех уголках страны.

Народные избранники, формально независимые, были на деле во всем послушны своим начальникам, те, в свою очередь, – более высоким начальникам, а во главе этой иерархической пирамиды стоял Стержень нации – что-то вроде главного идеолога – надежды и опоры государства. Он и руководил страной как мог вместе со своими двумя помощниками: Этьеном и Жонетом.

Вот эти трое и были фактической властью в Нулонде.