1001 вопрос про ЭТО

В газете мы объявили конкурс на лучшее название, и «1001 вопрос про ЭТО» получило большинство голосов.

Наконец, третья причина, может быть, самая важная: многие – и не только молодые – стесняются спрашивать в библиотеках и магазинах книги о сексе. Лучше просьбу завуалировать, закрыться – «про ЭТО», ибо именно так в разговоре мы зачастую определяем сферу интимных отношений: думаем про ЭТО, обсуждаем ЭТО, нас беспокоит ЭТО.

1001 вопрос про ЭТО! Но вопросов, конечно, могло быть значительно больше.

В 20-е годы прошлого столетия наша страна занимала одно из первых мест в мире по изучению проблем сексологии. Затем новоиспеченные идеологи решили: разговоры о сексе развращают народ, изучать эти проблемы не стоит, ибо там и изучать нечего, а если говорить о проблемах семьи, воспитания, то только о духовно-идейной стороне. В результате позакрывали институты и лаборатории, где исследовали эту тему, исключили из издательских планов книги и монографии по сексологии.

Провозгласили официальную точку зрения: «советская семья – самая крепкая семья в мире», и всем, у кого что-то в семейных отношениях не ладилось, рекомендовали обращаться в общественные организации и всевозможные семейные конфликты выносить на суд коллектива.

С наступлением перестройки в СССР, а затем с образованием Российской Федерации как отдельного государства отношение к сексу чуть-чуть изменилось в лучшую сторону.

Почему же раньше говорить о сексе считалось неприличным? Можно иронизировать по этому поводу. Но обстановка в стране складывалась так, что обществу действительно было не до сексуальных проблем, от них отмахивались. Да и нужны ли беседы о сексе людям, томящимся десятилетиями в лагерях ГУЛАГа, строящим ДнепроГЭС, Магнитку, прокладывающим железнодорожные пути в тайге; стоило ли говорить о сексуальном воспитании и о проблемах интимной жизни, когда приходилось десятилетиями жить в бараках, в общежитиях, во временных (нет ничего более постоянного, чем временное) вагончиках, где одна семья отделялась от другой ситцевой занавеской?.

Естественно, уровень сексуальной культуры катастрофически падал, а число сексуально неудовлетворенных людей стремительно возрастало.