Остров Желаний

Дождь прекратился вовсе, и вскоре в брезент лодки ударил первый солнечный луч.

– Юрка, кажется, ура! А? Выжили, – почти по слогам тихо, дрожа от холода, произнёс Андрей.

– Пока да. Но если мы не откроем наш намертво прибитый шатёр, то он станет нам саркофагом. Во время шторма ветер задувал нам под ослабевшие крепления свежий воздух, а теперь он стих, и если мы сейчас же не откроем его, то очень скоро твоя лодка станет «Летучим голландцем», – тяжело дыша и зябко поеживаясь, медленно ответил Юрий, с трудом поднимаясь на ослабевших локтях.

Все силы без остатка были отданы прошедшей борьбе, и двое друзей, почти задыхаясь от нехватки кислорода, непослушными, окоченевшими от холода руками принялись отрывать глубоко сидящие в мокром деревянном планшире[2 - Планшир – верхний брус борта шлюпки или фальшборта корабля] скобы, совсем недавно спасавшие их жизни в неравной схватке со стихией. Ничего не выходит. Юрий в порыве отчаяния замахнулся отвёрткой, грозя разорвать ею плотную ткань палатки.

– Юрка, стой! – Взмолился Андрей, – А вдруг снова буря, что делать будем?

Весомый аргумент спас палатку от гибели, а сердце её хозяина от разрыва. Ломая ногти и раздирая кожу пальцев в кровь, общими усилиями им всё-таки удалось вырвать две соседние скобы, и маленькая струйка слабого, но живительного, чистого, прохладного утреннего ветерка ворвалась в тесное душное пространство маленького кораблика, возвращая к жизни его измученный экипаж.

С каждым глотком свежего воздуха силы всё быстрее возвращались к повеселевшим друзьям.

Они подняли заднюю часть брезентовой крыши своего катера, устало и облегчённо плюхнулись на его жёсткие сиденья. Вскоре поднявшееся на востоке Солнце приветствовало своими мягкими лучами героический экипаж гордого корабля, своим теплом лаская им холодные небритые мокрые щёки.

На небе всё ещё медленно проплывали, погоняемые с юго-востока уже слабым ветерком тёмные тучи, но на восточном горизонте уже виднелась полоска голубого неба.

Солнце поднялось над облаками, спрятав в их густом покрывале свои рыжие усы, снова погрузив океан в лёгкую сумеречную мглу. Но опасность была уже позади. Тяжёлые волны медленно и величаво уже без той былой угрозы качали маленькое судёнышко, словно полностью потеряв к нему всякий интерес, наигравшись им вволю.

– Тюбик, не пора ли нам чуток пообедать, а то я сейчас начну грызть борта твоей лодки.

– Ещё бы не пора! Почти двое суток ничего не ели.