(Не) понимание долга

6

Ознакомившись с материалами дела, я пришёл к выводу о том, что приговор суда – логический результат проведённого расследования. При указанных выше обстоятельствах ни один суд не оправдал бы генерала. Возможно, какие-либо шансы были при рассмотрении дела судом присяжных. Но он о присяжных не просил, поэтому и получил коллегию из трёх судей, которые являясь профессионалами, вынесли достаточно мягкий обвинительный приговор. Мягкий, потому что каторга убила бы генерала.

Две недели я прокручивал дело генерала в своей голове. Понятно, что в деле огрехи были, но они не опровергали виновности генерала. У меня возникли вопросы, которые я посчитал необходимым обдумать. Каков всё-таки мотив преступления? Почему Ли Ён не явилась в суд и не была допрошена? Почему ни одна из сторон не добилась того, чтобы её доставили в суд?

Также я пришёл к выводу о том, что необходимо запросить дополнительную информацию у Тхай, так как в ходе повторного просмотра материалов дела, я стал обращать внимание на техническую переписку инспектора и оформление составленных им документов.

Первые действия и загадки

1

Как я уже говорил, сообщение о преступлении поступило в дежурную часть по телефону. Звонок был 26 июля 2017 года в 18 часов 45 минут, что подтверждается рапортом оперативного дежурного. Оснований не доверять данному рапорту у меня не было, так как указанные звонки, как правило, записываются и регистрируются в специальных журналах (во всяком случае, у нас).

Осмотр места происшествия, согласно протоколу, был начат инспектором Ли в 18 часов 55 минут, то есть через десять минут после поступившего в Отдел полиции сообщения. Такая оперативность впечатляла.

Но самое интересное заключалось в том, что в постановлении о возбуждении уголовного дела стояли дата и число: 26.

Я не совсем понимал, как в течение пяти минут после сообщения об убийстве, можно было возбудить (открыть, завести, как говорят СМИ и обыватели) уголовное дело, установив, в том числе, подозреваемого. В России этот процесс выглядит несколько иначе.