Балтика (Собрание сочинений)

 – Не мы честь потеряли, а те, кто в беде нашей нас бросили!

Много позднее, уже по возвращении из шведского плена, Берх вспоминал: «Таковые отчаянные мысли моих подчиненных и неизбежно угрожавшая погибель, подвигли меня в жалость, и довели смущенные мысли мои до чувствия согласиться с их голосом, и отдаться для общего спасания в плен. Я велел бить отбой».

На исходе десятого часа вечера, уже, не доверяя никому, Берх, связав меж собой секретные ордера, шканечные и сигнальные книги, привязал к ним здоровенный книппель и выбросил за борт.

Сделав это, он взял в руки переговорную трубу и прокричал на близлежащий неприятельский корабль:

– Я более не дерусь!

Убитых к этому времени на «Владиславе» было за три сотни, раненых же вообще никто не считал…

* * *

К половине седьмого вечера шведский флот уже значительно смешался и выглядел весьма неприглядно. Генерал-адмиральский корабль, вдребезги разбитый Грейгом, уныло тащился далеко в стороне на буксирах.

Карл Зюдерманландский разгуливал по верхней палубе.

Еще в начале сражения ядром снесло голову стоявшему рядом с ним камердинеру. Но герцог велел не вытирать с камзола брызги мозгов и крови, так было героичней. Покуривая трубку, он говорил окружавшим его офицерам слова, которые, по его мнению, должны были остаться для потомков:

– Я готов скорее умереть и взорвать корабль, чем сдаться!

Около «Принца Густава» тушили пожары еще два линейных корабля. Остальной флот, ведомый командующим авангардом графом Вахмейстером, из последних сил смыкал боевую линию, стремясь не допустить ее взрыва русскими кораблями.

На наших кораблях все чаще и чаще кричали «ура», торжествуя по поводу очередного удачного залпа. Всем было ясно, что чаша весов победы медленно, но уже начала склоняться в сторону российского флота. Поняв это, прибавил хода даже державшийся вдалеке от места схватки Фондезин.

Из хроники сражения: «В половине 7 часа, в передних кораблях шведского флота, уже заметно было замешательство. Шведский генерал-адмиральский корабль, разбитый “Ростиславом”, пошел за линию на буксире; спрятались еще за линию, два передовых их корабля и один из находившихся между “Ростиславом” и “Изяславом”.

Прочие шведские корабли, следуя передовым и своему адмиральскому, тоже спустились и стали смыкать линию. Это был первый сигнал к победе! На наших кораблях раздались крики “ура”; все, даже отсталые, Фондезина, погнались за неприятельским флотом и уже с большею бодростью вступили в дело».