Балтика (Собрание сочинений)

 – План нападения на Петербург провален полностью. Но у меня уже есть иной выход!

– Какой? – робко поднял глаза на старшего брата Карл.

– Вскоре в Финляндии я буду иметь до сорока тысяч солдат. С моря их поддержит шхерная флотилия. Этих сил будет вполне достаточно, чтобы ворваться в русскую столицу по выборгской дороге!

– А русские войска? – недоверчиво поинтересовался генерал-адмирал.

– Финляндия пуста, как порожняя бочка!

– А русские галеры?

– Они существуют лишь на бумаге! Путь вдоль опушки шхер на Петербург тоже совершенно свободен! – ухмыльнулся Густав Третий.

 – Конечно, русский флот задал нам сильную трепку, но война еще только начинается, и я не намерен сидеть сложа руки!

Едва братья окончили разговор, герцога уже поджидали в приемной капитаны дозорных фрегатов, только что вернувшиеся с моря.

– Вблизи порта русских не видно! – доложились они, уставшие и обросшие щетиной. Герцог обернулся к королю:

– Вот видишь не все так уж плохо. Им тоже досталось, и Грейг еще долго будет зализывать свои раны в Кронштадте!

Шведский генерал-адмирал ошибался.

Адмирал Самуил Грейг уже вел свои корабли на Свеаборг и настроен он был весьма воинственно.

Утро 26 июля выдалось пасмурным и туманным. Уныло вышагивали по куртинам свеаборгских бастионов полусонные часовые. Сонно качались на внешнем рейде три корабля и фрегат. Вахтенный лейтенант 64-пушечного «Густава Адольфа», позевывая в кулак, заполнял шканечный журнал.

– Господин лейтенант! Смотрите! Смотрите! – внезапно закричал сидевший на клотике матрос-наблюдатель.

– Что там еще? – Тот недовольно обернулся – и обомлел. Прямо на него из мутной пелены тумана бесшумно и стремительно надвигалась громада линейного корабля, за первым угадывался второй, третий…

– Русские! Русские идут! – уже вовсю кричали бегавшие по палубе матросы. – Рубите, к черту, якорный канат! – выкрикнул опомнившейся лейтенант.

– Свистите тревогу! Будите капитана!

На стоявших поодаль шведских кораблях суетливо ставили паруса и поворачивали на Свеаборг.

Ударила сигнальная пушка. За ней другая – это русских заметили и в крепости. А дальше была погоня. Настоящая! В надрыве жил и нервов Тимофей Козлянинов (это был он!) гнал перед собой шведские корабли, как борзая гонит обмершего от смертельного страха зайца.

– Круче к ветру! – кричал висевшим на штурвале рулевым контр-адмирал. – И-ш-шо круче!

Из-под форштевня передового «Мстислава» клочьями разлеталась пена.