Балтика (Собрание сочинений)

Густав не терял оптимизма.

– Если падет Фридрихсгам, все мои недруги сразу прикусят языки и забудут про Гогланд, порядок снова восторжествует!

Однако если под Фридрихсгамом солдаты и офицеры еще исполняли приказы короля, то в войсках, находящихся в Финляндии, все было куда хуже. Рассказы о грудах исковерканных трупов, потоках крови и сказочной храбрости русских при Гогланде вызывали уныние у самых бывалых. Варя овсяную кашу в луженых котлах, шведские солдаты теперь ругались:

– Нам объявили: берите мешки и идите за богатством в Россию, и что же? Морячки уже кровью умылись, а теперь, видимо, скоро и наш черед! К черту обещанные богатства, когда нас уже ждет какая-нибудь выгребная яма под Петербургом!

В офицерских палатках выражались конкретнее:

– Господа, ведь теперь и последнему юнцу ясно, что Густаву никогда не поставить Россию на колени! Еще один Гогланд – и у Швеции не будет больше флота!

– Нам самим пора начинать разговор с русской императрицей.

После долгих ночных разговоров финские офицеры решились составить заговор против короля.

– Я прошу дать мне время, чтобы все обдумать! – попросил он.

Но думать генералу долго не пришлось. В это время подоспело королевское письмо, где Густав Третий велел немедленно убираться старшему Армфельду в отставку. Выбора теперь у Армфельда более не оставалось и он, сразу же сделавшись решительным, примкнул к заговорщикам.

Тем временем мятежные офицеры времени даром не теряли. Своей резиденцией они объявили деревушку Аньяло, где квартировал Бьернеборгский полк. Майор Клик быстро составил мемориал-послание Екатерине. Бумагу подписали: генерал Карл Густав Армфельт, полковники Хестеско и Оттер, подполковник Клингспор, майор Клик и другие. Суть мятежного послания сводилась к следующему: удостоверившись на примере Гогландского поражения в силе и мощи России, финские офицеры искренне заверяли русскую императрицу в своем желании мира.

Доставить документ вызвался обер-адъютант командующего – Егергорн. Чтобы избежать лишних разговоров, майор покинул лагерь еще затемно под предлогом осмотра передовых постов. Вместе с ним выехал и подполковник Клингспор. Отъехав подальше в лес, офицеры разрядили в воздух свои пистолеты. Затем Клингсор помчался обратно с криком: «казаки!».