Калиакрия (Собрание сочинений)

 – Пока же я предлагаю плыть в Архипелаг и снова гонять неверных от Тенедоса до Александрии!

– И как мы туда попадем?

– Переоденемся торговцами и пройдем через проливы!

– Это слишком рискованно. Нас там многие помнят, а тебя и подавно! Стоит ли при таком раскладе добровольно лезть к туркам на кол?

– Ради Греции, России и денег можно и рискнуть!

На качионовскую авантюру решились лишь несколько человек, остальные сославшись на годы и недуги, отказались. Качиони не обиделся. Людей он надеялся набрать себе в Архипелаге, главное, что ему были обещаны деньги на закупку содов и вооружения.

К Потемекину Качиони ехать не слишком хотел, боясь, что тот может и передумать. Но как без светлейшего!

Кацонис Ламброс

Вопреки опасениям Потемкин весьма благосклонно отнеся к старому корсару:

– Будешь считаться у меня на время каперства в заграничном отпуске и вот тебе для начала три патента на поднятие русского флага! А для престижа флага произвожу тебя в секунд-майоры!

Утром 3 декабря 1787 года из Херсона выехала карета, из которой выглядывал в окошко господин весьма свирепой наружности.

То был майор Ламбро Качиони – россиянин по подданству, грек по национальности и пират по профессии. Еще в прошлую войну с турками корсары Качиони наводили ужас на турок по всему Средиземноморью, а за его голову был обещан мешок золота. После войны Качиони с соратниками перебрался в Крым и осел в Балаклаве – небольшом городке под Севастополем, где занимался торговыми делами.

Сейчас в кожаной дорожной сумке Качиони вез заграничный паспорт, кредитные акредетивы к венским и триестским банкирам, письмо к полномочному посланнику в Венеции Александру Мордвинову и, самое главное патенты, дававший Качиони право на вооружение купленных судов.

На следующий день после отъезда Ламбро Качиони, компаньон Скадовский отправил банкиру Каваллару письмо и просьбой выплатить Качиони 7142 венских флорина в обмен на «генеральную квитанцию».

Банкир Каваллар встретил Качиони с распростертыми объятьями.

– Ваше благородство объединяет в себе смелость духа с частностью! – заискивал перед корсаром банкир, надеясь в будущем поиметь с него неплохой процент!

– Да, я умею делать деньги! – согласился Качиони. – В этом мне помогает моя острая сабля и острый ум!

Через два дня Качиони уже присмотрел подходящее ему судно – 18-пушечный фрегат английской постройки.