Калиакрия (Собрание сочинений)

В адресованном генералу Еропкину письме из Бахчисарая она писала: «Весьма мало знают цену вещам те, кои с уничижением бесславили приобретение сего края: и Херсон, и Таврида со временем не токмо окупятся, но надеяться можно, что, если Петербург приносит восьмую часть дохода империи, то вышеупомянутые места превзойдут плодами бесплодные места… С сим приобретением исчезает страх от татар, которых Бахмут, Украина и Елисаветград поныне еще помнят с сими мыслями, и я с немалым утешением, написав сие к Вам, ложусь спать сегодня, видя своими глазами, что я не причина вреда, но величайшую пользу своей империи».

После осмотра красот Южного берега, Екатерина направилась в Полтаву. Император Иосиф засобирался в Вену. Отъезд его ускорили тревожные новости о беспорядках в Нидерландах.

– Я приглашаю вас посетить меня в Петербурге! – протянула на прощание руку австрийскому императору российская императрица.

– С огромным удовольствием принимаю это приглашение! – отозвался Иосиф, руку ее целуя.

Однако с Екатериной австрийский император более уже никогда не встретится. Иосиф Второй скоропостижно умрет несколько месяцев спустя. Но главное он все же успеет сделать: обеспечить союз двух держав в начавшемся противостоянии с Турцией.

Путешествие Екатерины по южным окраинам империи имело характер политической демонстрации, и эта демонстрация получилась весьма впечатляющей. Европа с удивлением узнала, что в русском Причерноморье уже выстроены города и крепости, созданы армия и флот.

Однако было очевидным, что полного господства над северными берегами Черного моря Россия еще не имела. Турция сохранила там все свои важные крепости. Решить окончательный вопрос господства на этих берегах могла только новая война. Российскую партию войны возглавлял Потемкин.

В своих разговорах с Сегюром, Потемкин прямо обвинял Францию в поддержке варваров-турок, и говорил о необходимости определить для Турции «более удобные границы ради избежания дальнейших столкновений».

– Я понимаю, – возражал Сегюр. – Вы хотите занять Очаков и Аккерман! Однако это почти-то же самое, что требовать у султана Константинополя! В таком случае война неизбежна!

– Что ж, – пожимал плечами светлейший. – Иногда приходится объявлять войну с целью сохранения мира!

Европейские послы в Петербурге, однако, дружно считали в ближайшее время войну России с Турцией невозможно, по причине полной неготовности России.