Похититель императоров (Собрание сочинений)

В ответ Пьер по-доброму улыбнулся:

– Можешь верить, можешь нет, но правшой я не никогда был, а потому насчет неудобств тебе ничего ответить не могу!

Все рассмеялись. Удивительно обаятельным был этот толстяк в очках.

Потом Димка, чертя ножом по земле, обсуждал с гренадером и артиллеристом перипетии Бородинского сражения, а я больше общался с француженкой-«маркитанткой». Вскоре мне удалось выяснить, что Адель (так звали француженку) работает в каком-то парижском журнале, заканчивает исторический факультет Сарбоны, обожает наполеоновскую эпоху и думает посвятить свою жизнь ее изучению.

При этом я узнал, что замужем "маркитантка" не состоит и, как современная эмансипированная девушка, туда не стремится. Что и говорить, на Адель я сразу запал, так как оная была не только мила, но и обладала особым французским шармом. Поболтав на темы минувшего и сегодняшнего, мы вскоре договорились с Адель, что завтра я покажу ей Москву, после чего мы вместе пообедаем в каком-нибудь уютном ресторанчике.

– Мне трудно произносить твое русское имя Паувел! – улыбнулась она мне. – Можно я буду называть тебя просто – милый Поль!

– Я буду только счастлив! – нежно шепнул я ей в ушко.

– О, – ля-ля! – погрозила она мне пальчиком. – Вы русские любите слишком быстро ездить!

Вместо ответа я скривил смешную рожицу. Адель рассмеялась.

Есть! Кажется, и у француженки ко мне так же возникла определенная симпатия!

– А у нас тут, похоже, намечается серьезная русско-французская дружба! – не слишком деликатно пошутил Димка, уловив наше воркование.

Затем французов куда-то позвали, и мы очень тепло расстались с нашими «противниками». Потом нас с Димкой подхватили, проходившие мимо «курляндские драгуны», направлявшиеся в гости к «воронцовским гренадерам» на Багратионовы флеши, чтобы там, подальше от шума и гама, совместно совершить тризну по павшим, да и вообще отдохновиться от нелегких ратных дел. В шумной драгунско-гренадерской компании, мы подняли по первой, потом по второй, да и третья, разумеется, не была последней.

Когда же, собравшиеся в кружок «гренадеры» и «драгуны» предались нескончаемым разговорам о спорных моментах той далекой войны, я, пригревшись на солнце, немного задремал.

Глава первая

…Пробуждение мое было поистине жутким. Глаза я открыл от страшного грохота и громких криков. Вскочив, огляделся и едва не потерял сознание от увиденного. Вокруг творил нечто несусветное.