Похититель императоров (Собрание сочинений)

Но я его люблю, за его честность и храбрость. Знакомствую же с ним с 1807 года, когда мне рекомендовал его Мария Антоновна Нарышкина, бывшая тогда в фаворе у императора. Отказать я ей не мог и взял Дениса к себе в адъютанты. Так, что можно сказать, вы с ним коллеги. В ответ на эту милость, он сразу сочинил эпиграмму про мой длинный нос, впрочем, весьма остроумную. Когда же он прибыл ко мне и представился смущенный, я напомнил об эпиграмме. Но хитрец выкрутился, заявивши, что писал о моем носе только из зависти, так как у самого вместо носа почти пуговица.

Теперь, когда мне докладывают, что неприятель «на носу», я всегда говорю: «На чьём носу? Если на моём, то можно ещё отобедать, а если на Денисовом, то по коням!» При этом Багратион заливисто рассмеялся. Я смотрел на него и понимал, что в борьбе за его жизнь мы победили, и, сохранив жизнь одному из талантливейших российских полководцев, уже изменили ход истории. От этой мысли мне хотелось петь!

А лечение шло своим чередом. В углу хозяйского кабинета Говоров открывал белые порошки успокоительного – опиума.

Тут же в тазу непрерывно варилась цикута для компрессов, благодетельно действующих на рану.

Голицынский кабинет, в котором лежал князь Петр Иванович, выходил всеми четырьмя окнами в сад и уютным видом своим веселил душу. Дни стояли еще вполне сносные. Солнце хоть уже не грело, но светило достаточно ярко. Окружающие леса с каждым днем все больше одевались в красно желтую листву.

Багратион с каждым днем становился веселее и общительнее.

Вокруг уже крутились подхалимы.

– Для того чтобы находиться повсюду с вашим превосходительством, надобно иметь две жизни! – нашептывали льстецы-адъютанты и падкому на лесть Багратиону.

Тот великодушно кивал своей кудлатой седой головой:

– Что да, то да, до войны я зол!

Каждый день, я выискивал предлог, чтобы пару раз побыть рядом с раненным. Говоря с князем о чем угодно, я, между тем, подключал каналы и работал по схеме космоэнергетического сеанса. Через пару дней Багратион уже сам позвал меня к себе:

– Я хоть всего лишь пехотный генерал, но все же сообразил, что ты тут со мной беседы ведешь не ради бесед, а что-то колдуешь, – хитро прищурившись, обратился он ко мне.

 – Ведь так?

– Так и есть! – не стал отпираться я. – Но это не колдовство, а древняя система врачевания.

– Уж не знаю, что это там за система, но после твоих посещений я чувствую себя значительно лучше, так, что ты больше не секретничай, а делай все так, как считаешь нужным.