Похититель императоров (Собрание сочинений)

Это у тебя талант от нашей матушки! Помнишь, как она любила врачеванием заниматься?

– Еще бы не помнить, – согласился я – наша матушка преотличная знахарка!

– К сожалению, уже была. – перекрестился братец.

– Да уж, – быстро сориентировался я. – Упокой Господи ее душу!

Так, насчет матушки мы кое-что выяснили. Но как быть с остальными родственниками и многочисленными общими знакомыми? Чтобы не попасть в неудобное положение, пришлось снова рассказать свою дежурную историю о контузии и частичной потери памяти.

– Ты знаешь, – сообщил я брату. – Все последние события я помню преотлично, а все, что было до войны как в тумане.

– Ничего, – приободрил меня Александр. – Постепенно все пройдет, ну, а то, что ты забыл, я всегда тебе напомню!

За такие слова я чуть не расцеловал новоявленного братца. Все-таки родственные связи не так уж и плохи, если их использовать с умом.

– Получал ли ты от кого-нибудь письма? – поинтересовался брат.

– Пока нет, но жду и волнуюсь, как они там…

Я выжидающе посмотрел на брата.

А вдруг сейчас спросит, кого конкретно я имею в виду! Но Александр, ни о чем, ни спросил, а заулыбавшись, сообщил:

– Я намедни от Андрея получил!

Так, обозначился какой-то Андрей. По-видимому, еще один наш брат, но какой старший или младший?

– И что пишет? – с живостью спросил я.

– Да что у них! Чичагова все ругает, мол, у Москвы братья насмерть дерутся, а я тут на юге прохлаждаюсь.

Так, значит, третий мой брат служит в Дунайской армии адмирала Чичагова.

Это хорошо, ибо в ближайшее время мне с ним встреча не грозит.

– Ну, это он зря, войны у нас в России на всех хватит! – снисходительно покачал я головой. – Ты мне лучше расскажи, как там у нас в экипаже дела? Я ведь как к Багратиону попал почитай ничего о ваших делах и не знаю. Вот только и видел раненного Листа после Бородина..

– Драку начали у речки Колочи, где за отступившими егерями мост сожгли, потом из пушек по французам до вечера палили.

 – с радостью начал рассказывать мне Александр. – А при отступлении из Москвы опять жгли мост под французскими выстрелами.

Я пригласил брата на чай, после чая достал я и купленную по случаю бутылку вина. За чаем и вином поведал несколько штабных сплетен, чтобы ему было с чем вернуться к сослуживцам.

– Я отныне, братец, являюсь анненским кавалером! – и брат Александр не без гордости показал мне на свой крест Анны 3-й степени на груди.