Наварин (Собрание сочинений)

Сим средством приобретут они к себе их любовь и даже доверенность, будут известны и об их нуждах и отвлекут от них всякий ропот, донося о их надобностях капитану.

Начальник и офицеры должны уметь возбудить соревнование к очередной службе в своих подчиненных ободрением отличнейших. Они должны знать дух русского матроса, которому иногда спасибо дороже всего.

Непристойные ругательства во время работ не должны выходить из уст офицеров, а неисправность и проступки матросов наказуются по установленной военной дисциплине.

Так может случиться, что ваша эскадра будет употреблена на военные действия, то тем паче должны гг. командиры и офицеры приобресть к себе искреннюю любовь подчиненных, дабы с лучшей пользой употреблять их в нужное время…"

Дмитрий Николаевич Сенявин проживет еще несколько лет, сделает еще немало добрых дел, но именно этот приказ будет памятен русским флотом, как прощальный… Самому ж адмиралу предстояло теперь вести большую часть эскадры обратно в Кронштадт.

Так распорядился император. Нет, Николай вовсе не желал обидеть заслуженного флотоводца. Он искренне полагал, что старика адмирала, наоборот, может обидеть столь незначительная должность, как начальник маленькой эскадры – отряда. Николай Первый ожидал от Сенявина помощи в деле переустройства всего морского министерства и старый флотоводец был нужен ему не за тридевять земель, а рядом.

В ночь с 6 на 7 августа флагмана перенесли свои флаги. Старший (Сенявин) с "Азова" на "Царь Константин", а младший (Гейден) со "Святого Андрея" на "Азов". Согласно морского устава командир флагманского корабля приняли на себя и обязанности флаг-капитанов (т. е. начальников штабов): капитан 1 ранга Иван Бутаков при Сенявине, а капитан 1 ранга Лазарев -2-й при Гейдене.

…Был час пополудни 8 августа 1827 года, когда, отслужив напутственный молебен, назначенные в средиземноморское плавание суда, снялись с якорей и, следуя за головным "Азовом" (куда перенес свой флаг контр-адмирал Гейден), один за другим отчаянно "срезали корму" 74-пушечному "Царю Константину", салютуя одиннадцатью залпами.

Лихим маневром своих подчиненных Сенявин был доволен.

– Молодцы, истинно, молодцы! – говорил он, придирчиво вглядываясь в проходящие мимо корабли и фрегаты.