Наварин (Собрание сочинений)

С "Азова" флагами велели зарядить пушки боевыми зарядами, а ночью соблюдать осторожность от возможного брандерного нападения.

Офицеры в помыслах своих уже во всю громили неприятеля. На "Азове" на мичманском кубрике, сидя в койке, вздыхал только что сменившийся с вахты Володя Корнилов.

– Мое желание заветное, – говорил он. – Совершить подвиг в сражении и рану получить, но не серьезную!

– А к ране орден да на лечение в Палермо! – поддакнул ему из-под своего одеяла мичман Путятин.

– А чего в Палермо-то, Ефимушка? – свесился со второго яруса гардемарин Истомин.

– Чего-чего, – посмеялся над ним Путятин. – Да потому что в климате том благодатном и при дамском нежном уходе, раны быстрее заживут!

В лейтенантской выгородке говорили уже о вещах дельных.

– Судя по ветру, до Занте с неделю еще плестись будем! – озабоченно делился своими тревогами Павел Нахимов.

– Лишь бы англичан сыскать. Поодиночке мы туркам не слишком страшны. У них почитай вымпелов за восемьдесят, а у нас и десятка не наберется! – подхватывал тему Иван Бутенев.

– Хорошо б и французов на бакштов поставить, тогда можно будет и ультиматумы слать, – отозвался со своей койки сын бывшего морского министра маркиз Александр де Траверсе, прозванный среди своих "Саша де Траверз".

* * *

Наконец от заслуживающего доверие греческого корсара узнали новость: турецкий и египетский флоты в сто военных судов и множество транспортов беспрепятственно вошли в Наварин, где их и блокировал вице-адмирал Кодрингтон, у которого только один линейный корабль.

– Ставить все возможные паруса! – распорядился Гейден. – дело принимает оборот пренеприятный!

Из путевых записок одного из участников плавания: "27-го сентября. Тихий попутный ветер несколько подвинул нас вперед, но к ночи мы опять заштилели.

28- го сентября. Утром увидели остров Занте и в проливе меж ним и Кефалонией два брига. Они скоро отделились от нас, подняв сигнал, которого мы не могли понять.

29- го… Дуло довольно свежо, течением нас немного сносило к югу.

30- го… Лавировали целый день и вовсе не видели судов…" Вечером фрегат "Елена" привел к флагману сразу четыре "купца" и один военный бриг под турецким флагом. Капитану-египтянину велели прибыть на борт "Азова", затем, расспросив, отпустили. Когда же бриг стал быстро удаляться, вслед за ним устремилась "Елена", посмотреть, куда тот направится.